Книга Снежная Принцесса Для Дракона, страница 42 – Алекса Рид

Он парил прямо передо мной, огромные тёмные крылья мерно взмахивали, удерживая его на весу в ледяном ночном воздухе. Ветер рвал волосы и трепал полы накидки. А я стояла на подоконнике своей комнаты, сжимая раму окна, и не могла вымолвить ни слова.

«Что, скучала, принцесса?»

Его голос, низкий и насмешливый, перерезал оцепенение, как нож. Я проглотила комок в горле, заставила свои легкие вдохнуть ледяной воздух.

— Ты… — моё слово сорвалось хриплым шёпотом. — Ты… крылья. У тебя… настоящие крылья.

Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то дикое, первобытное, от чего по спине побежали мурашки. — Сюрприз, — произнёс он, как будто показывал фокус. — Мама была из древнего рода. Очень древнего. Драконья кровь — не просто красивая метафора, ну… в нашем случае. Она разбавилась за поколения, но кое-что осталось. Обычно это… скрывают. Особенно от назойливых северных дикарок, склонных к истерикам.

Я проигнорировала укол. Мой мозг лихорадочно состыковывал факты: его сила, его властность, этот хищный, нечеловеческий отблеск в глазах иногда… крылья. Всё складывалось в новую, пугающую и завораживающую картину.

— Зачем ты здесь? — спросила я, наконец спустившись с небес на шаткую почву реальности. — Ты же обручен. У тебя есть невеста. В твоём замке, наверное, сейчас королевский скандал из-за твоего исчезновения.

Его улыбка потухла, сменилась знакомой, напряжённой серьёзностью. — Обручение — это бумага. Печать. Ещё не брак. А то, что между нами, Хлоя… — он сделал лёгкое движение крыльями, приблизившись на несколько дюймов. — Это бумагой не перечеркнуть. Я не мог сидеть в тех каменных стенах, зная, что ты здесь. Зная, что ты, возможно, жалеешь о своём решении. Или, что хуже, уже строишь планы, как выйти замуж за какого-нибудь уважаемого бородача с соседнего поместья.

Он протянул руку через оконный проём. Без перчатки. Его пальцы были длинными, сильными, с тонкими шрамами на костяшках. — Иди ко мне.

Это было безумием. Абсолютным, чистым безумием. — Нет, — прошептала я, отступая вглубь комнаты, — Так нельзя. Ты не свободен. И я… я не могу. — «Нельзя» — это для тех, кто боится упасть, — сказал он, и в его глазах вспыхнул тот самый опасный, бросающий вызов огонь. — Ты боишься упасть, Хлоя?

Он не ждал ответа. В следующее мгновение его рука обхватила моё запястье. Хватка Ричарда была твёрдой, но не грубой. Тёплой, несмотря на холод снаружи. — Доверься мне, — сказал он.

И потом дёрнул. Резко, сильно. Я вскрикнула, инстинктивно потянувшись второй рукой, и моё тело вынесло через оконный проём в чёрную пустоту ночи. На миг сердце остановилось, живот ушёл в пятки, мир превратился в падающую бездну. Я зажмурилась, готовясь к удару о замёрзшую землю где-то внизу.

Но удара не последовало. Вместо этого я почувствовала, как его рука обвивает мою талию, прижимая к себе с силой, не оставляющей сомнений. Я повисла в воздухе, чувствуя под ногами лишь холодную пустоту, а в опоре — только его железную хватку и твёрдую, напряжённую мышцами спину. Я инстинктивно вцепилась в него, обвив руками шею, прижавшись всем телом, чтобы не свалиться.

— Вот так-то лучше, — его голос прозвучал прямо у моего уха, и я почувствовала, как вибрирует его грудная клетка. — Теперь держись крепче.