Книга Снежная Принцесса Для Дракона, страница 27 – Алекса Рид

Внутри замка царило оживление. Слуги сновали по коридорам, горели факелы, слышались голоса. Я шла, не скрываясь, и люди расступались передо мной, видя моё лицо и лёд, стелющийся за мной по полу. Я не знала, где его искать. В парадных залах? В личных покоях?

Я металась по знакомым (о, Боги, я была здесь всего раз, в детстве, но казалось, что знала каждый камень) и незнакомым коридорам. Везде было полно людей — охрана, слуги, чиновники. Слишком много для обычного дня. Почему? Тревога сжимала сердце ещё сильнее. Не потому ли, что уже что-то случилось?

Я пряталась за колоннами и в нишах, когда мимо проходили вооружённые патрули. Моя магия выдавала меня — иней следовал по пятам, оставляя след. Но мне было уже всё равно. Я должна была найти его.

И наконец, я нашла. Дверь в замковую библиотеку была приоткрыта. Из неё лился мягкий свет камина и ламп. Я заглянула внутрь, сердце замерло.

Он сидел в большом кресле у огня, спиной ко мне. Его тёмные волосы были растрёпаны, одна рука свесилась с подлокотника. На маленьком столике рядом стоял графин с тёмно-рубиновой жидкостью и один-единственный хрустальный бокал. Полный. И он был у него в руке.

Он был жив. Он сидел здесь, в тишине библиотеки, с бокалом отравленного вина в руке.

Я замерла на пороге, не в силах вымолвить слово, не в силах сделать шаг. Вся гонка, весь ужас, вся ярость — всё это упёрлось в эту тихую, спокойную картину. Он поднял бокал, собираясь сделать глоток. — Ричарт…

Его имя сорвалось с моих губ хриплым, сорванным шёпотом, но в тишине библиотеки оно прозвучало громко и чётко. Его плечи вздрогнули. Медленно, будто не веря своим ушам, он обернулся.

И я увидела его лицо. На нём не было привычной надменности, насмешки или даже гнева. Было чистое, неподдельное изумление, которое за долю секунды сменилось чем-то другим. Чем-то тёплым, ярким и таким неожиданным, что у меня перехватило дыхание. Это было счастье. Мимолётное, просиявшее сквозь усталость и обиду, как луч солнца сквозь грозовую тучу.

— Хлоя? — произнёс он, словно не веря своим глазам.

Он встал, забыв про бокал в руке. Рубиновая жидкость плеснулась на его пальцы. Я смотрела на этот бокал, и ужас снова накатил волной, холодной и липкой.

— Не пей! — выкрикнула я, делая шаг вперёд. Лёд с моих сапог пополз по ковру, заморозив узор. — Не прикасайся к нему! Оно отравлено!

Его взгляд метнулся от моего лица к бокалу в его руке. Счастье погасло, уступив место стремительной, хищной собранности. Принц снова взял верх. Он медленно, очень осторожно поставил хрусталь на столик, ни капли не пролив.

— Объясни, — сказал он тихо, — Что происходит? Почему ты здесь? И почему ты выглядишь так, будто скакала сюда через все девять кругов ада?

Я пыталась говорить, но слова спотыкались, вырывались клочьями, перебивая друг друга. — Оскар… он подслушал… он всё перевернул… я слышала, как ты говорил с отцом, но он исказил… а потом я услышала его в саду, он говорил с кем-то… они хотят тебя убить, Ричард! Они дали тебе вино!

Я замолчала, задыхаясь. Слёзы, которых не было всю дорогу, теперь подступали к горлу, грозя прорваться рыданиями. Я стояла перед ним, грязная, дрожащая, униженная собственной глупостью.

Но он подошёл ко мне. Медленно, давая время отпрянуть. Я не двинулась с места. Он поднял руку и очень осторожно, почти не касаясь, убрал спутавшуюся прядь синих волос с моего лица. Его пальцы были тёплыми.