Книга Снежная Принцесса Для Дракона, страница 125 – Алекса Рид

Теперь они просто были. Красивые и спокойные. Как и я сама.

Месяц. Всего лишь месяц прошёл с той ночи в башне, а казалось, целая жизнь. Мои запястья зажили, оставив лишь тонкие белые шрамы, напоминание о том, как близко я была к тому, чтобы потерять всё.

— Ты опять застыла у окна, — голос Ричарда раздался от двери, мягкий, с привычной уже тёплой насмешкой. — Я начинаю ревновать к этим снежинкам. Ты смотришь на них с большей нежностью, чем на меня.

Я обернулась. Он стоял в проёме, прислонившись плечом к косяку, в простом тёмно-синем камзоле, без обычной придворной вычурности. Его волосы были слегка растрёпаны, верный признак того, что он провёл утро не за бумагами в кабинете, а в тренировочном зале, оттачивая контроль над своей драконьей формой. За этот месяц мы оба много работали. Он учился управлять тем, что долгие годы прятал глубоко внутри, все были уверенны, что смешивание крови не позволит драконам больше принимать даже очертания истинной формы. Все ошибались.

— Снежинки хотя бы не спорят со мной по каждому поводу, — парировала я, но уголки губ предательски дрогнули в ответной улыбке. — Зато я лучше целуюсь.

Он пересек комнату в три шага, и прежде чем я успела ответить, его губы уже коснулись моего виска, лёгкое, тёплое прикосновение, от которого по коже побежали мурашки.

— Ты не спала всю ночь, — сказал он тихо, отстранившись ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. — Я слышал, как ты ворочалась. Я отвела взгляд, уставившись на снег за окном.

— Просто думала. — О чём? В его голосе не было настойчивости, только готовность слушать. Это было новым, и самым ценным из всего, что мы обрели. Он больше не пытался сломать мои стены. Он просто ждал, когда я сама открою дверь.

— Обо всём, — призналась я. — О сегодняшнем дне. О завтрашнем. О том, что будет потом. О том, что Оскар… Я запнулась. Имя застревало в горле, как осколок льда.

Ричард взял мои руки в свои, и его пальцы, тёплые и сильные, переплелись с моими. Шрам на его плече, там, где впилось щупальце, уже почти затянулся, но я всё равно чувствовала его под тканью рубашки, и каждый раз, касаясь, вспоминала.

— Всё могло быть иначе, — прошептала я. — Если бы я не отказала тебе тогда… — Если бы я не солгал тебе с самого начала, — перебил Ричард. — Если бы я сказал правду. Если бы не играл в эти дурацкие игры. Если бы не моя гордость, из-за которой ты услышала лишь обрывки разговора с твоим отцом и додумала остальное…

Он сжал мои пальцы крепче. — Мы можем бесконечно перебирать «если бы», Хлоя. Но факт остаётся фактом: мы здесь. Вместе. И завтра…

Он не договорил. Я снова посмотрела на него, и в его глазах, обычно таких уверенных, насмешливых, вдруг мелькнуло то, чего я никогда раньше не видела. Робость. Почти страх. — Ты не передумала? — спросил он тихо.

Моё сердце пропустило удар. — Ты серьёзно? За день до свадьбы спрашиваешь, не передумала ли я?

— Я спрашиваю не передумывала, — поправил он. — Я спрашиваю, не боишься ли ты. И если боишься, скажи. Мы подождём. Месяц, год, десять лет. Королевство не рухнет, если наследник престола женится чуть позже запланированного. А вот если ты выйдешь за меня, чувствуя хоть каплю сомнения…

Он замолчал, и я вдруг поняла. Это был не страх быть отвергнутым. Это был страх сделать меня несчастной. Настоящий, глубокий, неэгоистичный страх человека, которому не всё равно.