Книга Попаданка в академию, или руки прочь от меня, Дракон!, страница 78 – Энже Граф

Арсах кивает. Смотрит при этом вперед, и я вижу, как играют желваки на его скулах.

— Прости, — каюсь я, — но саллары — это самое логичное, что приходит в голову, когда речь идет об этих местах.

— Все в порядке, — отвечает он, — за время проживания в Академии я привык к тому, что для ардонцев саллары — это синоним варваров или бандитов.

Поджимаю губы. Затем нерешительно произношу:

— Если бы у нас была возможность рассказать людям правду…

— Императорский двор этого не допустит. Он ссылает на задворки страны всех, кто пытается донести до ардонцев истину.

— Но ведь можно попробовать как-то иначе!

— Леенна… Моя цель — спасти сестру и остальных. Если ты сделаешь для нас эти… поливайки и научишь нас их делать, этого будет более, чем достаточно.

— Хорошо.

Я устремляю взгляд вперед. Пусть тебе этого и достаточно, Арсах, но мне — нет! Я сделаю все, чтобы Ардония узнала правду!

PS. Немного с опозданием, но вот вам приблизительный визуал саллара. Глазки-то, глазки! Вах, огонь!

На подъезде к Саморрии нас замечает патруль. Мысленно я радуюсь тому, что Заррар покинул нас час назад, но внешне изображаю тревогу:

— Помогите! Пожалуйста, помогите! За нами гонятся саллары!

Конные всадники несутся к нам. Арсах притормаживает нашего коня. Незаметно бью его локтем, чтобы изобразил страх или хотя бы волнение — но на его каменном лице ничего не меняется. Что ж, придется играть за двоих.

— Дерр Леенна!

— Пёрч! — ахаю я. Моя радость воистину неподдельна. — Это ты!

— Жива-здорова, колючка ты ядовитая?

— Уж здоровее тебя, щетка для усов!

Пёрч хохочет:

— Узнаю твой характер! Дай угадаю: саллары уже и пожалели, что с тобой связались? Небось, сами тебя и выгнали?

Черт. Стопроцентная правда.

— А то! — отвечаю, не покривив душой.

— А теперь серьезно: говоришь, за вами гонятся?

— Да. Но он умчался туда, — я машу рукой в сторону, противоположную от поселения салларов, и чувствую угрызения совести перед Пёрчем.

Он дает знак своим людям — и те мчатся в указанном направлении. Сам же он берется сопровождать нас до деревни.

— Командир будет счастлив, — говорит Пёрч, — с тех пор, как мы подобрали кучера, и он узнал, что в карете была ты, он покоя себе не находил. Разослал во все стороны патрули и сам глаз с тех пор не сомкнул, все высматривал тебя на горизонте.

Внутри меня поднимается горячая, тяжелая волна. Зарождается где-то в животе, щекочет волнами, лезет вверх, к лицу, опаляет щеки жаром. Я опускаю голову, внезапно резко заинтересовавшись своим отсутствующим маникюром.

— Так он… кхм… так сильно волновался обо мне?

Пёрч хмыкает:

— Еще как.

Я откашливаюсь. Потом еще раз. И еще немного. При мысли о том, что скоро я увижу Дастана, внутри меня что-то сладко трепещет.

До Саморрии мы добираемся минут за сорок. Арсах молчит, сопровождающие нас солдаты тоже, мы же с Пёрчем обмениваемся новостями. Так, к примеру, выясняется, что после последнего нападения Дастан, заявившись к старосте, потребовал от того более решительных действий, но, получив в ответ стандартное блеянье и отговорки, взялся за дело сам: по каким-то своим каналам выцепил людей, возвел по периметру деревни каменные стены, понатыкал башни, ускорив строительство чарами, поставил на всех углах дозорных, и выписал из ближайшего города двух воздушников, оплачивая их пребывание в Саморрии, установку и подпитку воздушного купола из собственного жалованья.