Онлайн книга «Мой персональный Люцифер»
|
Он обходит машину, садится на место водителя ‒ и газует, даже не пристегнувшись. Смотрю на него в испуге, крепко вцепившись в поручень ‒ Алекс никогда раньше не ездил так безбашенно и безалаберно! Да что же, черт возьми, произошло?! До его дома в таком темпе мы добираемся в считанные минуты. Мое сердце готово выскочить из груди от страха, перед глазами еще мелькают смазанные улицы города и фары других машин, поэтому я с трудом помню, как мы поднимаемся в его квартиру. Я прихожу в себя тогда, когда он с силой вжимает в меня в дверь и впивается в мои губы ненасытным, жадным поцелуем. В нем нет нежности, сейчас меня будто терзает голодный зверь. Упираюсь руками ему в грудь, чтобы оттолкнуть… И не могу! Он как каменный! Его не сдвинуть! И он не обращает на мои попытки его остановить ни малейшего внимания! Это все равно, что если бы я пыталась на полном ходу затормозить бешено несущуюся машину! Я начинаю паниковать. Его рука обхватывает меня за затылок, пальцы зарываются в волосы, он притягивает мою голову ближе к себе так, будто я просто кукла ‒ и все для того, чтобы ему было удобнее меня пожирать. Мои попытки вырваться все так же провальны, начинаю задыхаться. Пытаюсь отвернуть голову, чтобы избежать его губ и хотя бы глотнуть воздуха. На краткое мгновение мне это удается. Я делаю огромный, оглушительный, упоительный глоток жизни ‒ и в следующее мгновение он снова меня атакует. Неужели мне суждено вот так вот просто задохнуться? Ну уж нет! Я собираюсь с силами ‒ и сжимаю челюсти, с силой кусая его за язык. — М! Алекс, наконец, отпускает меня. Отталкиваю его ‒ и дышу! Наконец-то! — Лера… Он поднимает на меня горящий взгляд. В уголке его губ ‒ кровь. Я прокусила ему губу. Я никогда и никому не причиняла физическую боль, но сейчас… Размахиваюсь ‒ и со всей силы отвешиваю ему пощечину. 44. Алекс Звук удара ‒ и мою щеку снова опаляет боль. Дважды… Меня ударили дважды за день! Это… так… нелепо… что я сгибаюсь ‒ и хохочу: — Вторая… ты уже вторая за этот вечер, кто дал мне пощечину! Желание подчинить, подавить, вдавить в себя Леру испаряется. Вместо него остается только веселье и какая-то пустота. Я смеюсь, смеюсь так, что на глазах выступают слезы: — Да я просто рекордсмен! Бьюсь об заклад, даже Демьян не отхватывал за один вечер от двоих сразу! Лера смотрит на меня дико и настороженно, как зверь, готовый защищаться до последнего. И это тоже смешно. Потому что я поклялся себе, что буду заботиться о ней ‒ а вместо этого стал тем, кто первым же и напал. Разве это не забавно? — Ты не в себе, ‒ говорит она. Она идет на кухню ‒ осторожно обходя меня по кругу. И меня словно бьет током. Она мне больше не доверяет. Я только что собственными руками оттолкнул от себя ту, кого всегда хотел видеть на своей стороне. — Лера… — Выпей, ‒ она ставит на стол стакан воды и тут же делает шаг назад. Внутри меня все сжимается. Веселье исчезает, истерика притупляется, реальность обрушивается на меня ледяным душем. — Лера, прости меня… Она стоит у холодильника. Поза напряженная. Я виноват. Только я. — Пожалуйста, ‒ я делаю шаг к ней, ‒ прости меня… Она подбирается еще больше ‒ но хотя бы не сбегает. — Что случилось? ‒ спрашивает меня настороженно и холодно. Надо рассказать ей правду. |