Книга Мой персональный Люцифер, страница 69 – Энже Граф

Да, она права. Будь это хотя бы пару месяцев назад, я бы стерпела. Но… Я вспоминаю Алекса. Вспоминаю, как он на меня смотрит. Как светится его лицо. Как вспыхивают его глаза. Понимаю, как высоко он меня ценит. И понимаю, что благодаря ему я тоже начала себя ценить.

— Нет, ‒ твердо говорю я, ‒ не буду. Начиная с этого момента мы теперь каждый сам по себе. Я больше не буду тебя прикрывать. Не буду тебе помогать. Не буду за тобой убираться и не буду для тебя готовить. Я буду платить ровно половину арендной платы, потому что начиная с этой секунды мы больше друг другу никто.

— Отлично! ‒ фыркает Карина. ‒ Можно подумать, мне так нужна твоя помощь!

Я хмыкаю и разворачиваюсь, чтобы уйти. На душе невероятно легко. Да, своим решением я лишила себя части денег, которые могли бы уйти на Полю. Но… Сейчас я поставила себя выше. И как же мне от этого хорошо!..

Нужно сказать за это спасибо Алексу. Ведь это он научил меня ценить себя. Почему бы мне не позвонить ему прямо сейчас? Обычно это он набирает меня первым, но сейчас я в таком настроении, что хочу услышать его голос.

Вызов идет, но он не берет трубку. Странно. Неужели так сильно занят? Ведь уже вечер, он уже должен быть дома. Может, он в душе? Мне позвонить ему попозже?

Когда я уже думаю оборвать вызов, на том конце наконец-то раздается его голос:

— Лера? Я так рад, что ты позвонила мне первой.

— И я, ‒ я улыбаюсь, ‒ хотела сказать тебе, что я ужасно по тебе соскучилась…

— … Я хотела сказать тебе, что я ужасно по тебе соскучилась…

Я замираю ‒ а потом улыбаюсь. Нечасто можно услышать от Леры такое признание. До этого момента тем, кто медленно топил лед в наших отношениях, был я.

И сегодня Лера впервые сказала мне о своих чувствах.

— Я тоже ужасно тебя скучаю.

Хочу прижать ее к себе. Зарыться пальцами в ее волосы. Поцеловать.

Хочу ее.

Но боюсь форсировать события.

— Через два дня, ‒ говорю я, ‒ будет открытие моего ресторана. Хочу, чтобы ты там была.

— Договорились, ‒ легко соглашается она.

— Я позвоню, ‒ обещаю я.

— Буду ждать.

Кладу трубку. Реальность накатывает сразу и беспощадно:

— Александр Германович! К вам приехал ваш отец!

— Я понял, Вадим. Можешь ехать домой, на сегодня ты свободен.

Секретаря сдувает. Я недолго остаюсь в кабинете один ‒ уже в следующее мгновение передо мной предстает разъяренный отец.

— Как это понимать?! ‒ рычит он. ‒ Какого черта происходит?!

Я знаю, о чем речь. Демьян обещал, что отзовет всю свою поддержку. Демьян держит свое слово. Удары сыпятся один за другим ‒ так, словно мы на ринге. Стоило мне кое-как найти других поставщиков, чтобы совсем не уйти в убытки, как Демьян атаковал снова по двум фронтам: отозвал всю свою финансовую поддержку и переманил часть моих специалистов. Я едва успеваю залатать одну брешь, как тут же появляется другая. Вот уже вторую неделю я сплю урывками, пытаясь найти выход из очередного патового положения.

А сегодня, наконец, оно дошло и до отца.

— Радовы отзывают свою поддержку, ‒ спокойно отвечаю я.

— Это я уже понял! Какого хрена они это делают?!

Из-за меня. Из-за того решения, которое я принял.

— Мы с Демьяном, ‒ говорю я, ‒ разошлись во мнениях.

Отец пучит глаза.

— Так это все из-за тебя?!

— Да.

Резкий замах ‒ и щеку опаляет боль.

Он меня ударил.