Книга Мой персональный Люцифер, страница 7 – Энже Граф

Опасно. Он действительно ненормальный. Сейчас, вблизи, я вижу это особенно четко. У него напряжены желваки, на губах ‒ вызывающая беспокойство улыбка, а в глазных яблоках ‒ красные капилляры. Он накрывает меня сверху, нависает надо мной, как зонт, склонив голову вниз, но если зонт укрывает от непогоды и дарит ощущение безопасности, то тут ею и не пахнет.

Чувствую себя как уж на раскаленной сковородке. Очевидно же, что он псих. С таким лучше не связываться. Никакие доводы рассудка тут не помогут. Моя злость отступает, благоразумие берет верх. Я осторожно делаю шаг назад, вновь увеличивая расстояние между нами ‒ псих при этом не сводит с меня своих глаз ‒ и нейтрально произношу:

— Мы вместе работаем и мы дружим. Именно поэтому я извиняюсь за нее.

Я поворачиваюсь к подростку:

— Прости, она сделала это не со зла. Ей действительно очень жаль. Надеюсь, ты не в обиде.

Подросток бросает на Карину недовольный взгляд:

— А почему она сама не извинится?

— Вот именно, ‒ поддакивает еще один парень из компании, ‒ поругались эти двое, ‒ он кивает на Карину и подростка, ‒ а сцепились именно вы.

Поджимаю губы.

— Карина, ‒ перевожу взгляд на соседку, ‒ пожалуйста. Пожалуйста. Извинись.

Карина кривит губы. Мысленно умоляю ее, наконец, перестать выделываться и произнести это чертово слово. Наверное, до нее все же доходит, что от нас так просто не отстанут, поэтому она неохотно произносит:

— Прости.

Наконец-то. Тихо выдыхаю. Чувствую себя, как выжатый лимон. Все позади. До конца обеденного перерыва еще пятнадцать минут. Можно вернуться в магазин и успеть перекусить булочкой и чаем. Не ахти что, но раз на полноценный обед времени уже не осталось…

— Всего хорошего, ‒ я запоздало понимаю, что мысленно уже разошлась с компанией, поэтому прощаюсь и тяну за собой Карину, но тут…

— А кто сказал, ‒ произносит все тот же нахальный голос, ‒ что мы приняли ваше извинение?

Волосы на моей голове встают дыбом. Мне хочется повернуться и покрыть парня трехэтажным матом, но я напоминаю себе, что он псих, а с психами связываться ‒ гиблое дело. Но что делать с ним теперь?

Перед тем, как повернуться к компании, я возвращаю на лицо нейтральное выражение:

— Ваша сестра хотела, чтобы Карина извинилась сама. Карина извинилась. Конфликт исчерпан.

Парень улыбается. Еще шире. Как самый настоящий маньяк.

— Кира, ‒ говорит он, ‒ сделает так, как скажу я. А я не принимаю ваше извинение.

Я замираю. И что теперь делать? За всю свою рабочую практику, да и за всю свою жизнь, я никогда не сталкивалась с подобной ситуацией.

Подросток бросает на психа быстрый взгляд:

— Ну их уже нахрен. Пусть идут.

Сжимаю кулаки. Что брат, что девчонка, оба из одного теста: унижают, даже не задумываясь. Предостерегающе перехватываю Карину за руку, чтобы не вздумала огрызаться или, не дай боже, снова не влезла в перепалку. Да, это отвратительно. Да, бесит. Но лучше проглотить и забыть, как страшный сон, чем вновь нарываться на конфликт, который, несомненно, скажется на работе. Мне нельзя упускать это место. Тут тяжело, но тут стабильная зарплата, дешевое жилье поблизости, и перспективы роста до директора магазина. Мне ни в коем случае нельзя оплошать.

— Хорошо, ‒ внезапно говорит псих. Я теряюсь. Неужели он все же нас отпустит? ‒ Увидимся позже. И тогда вы извинитесь, как следует. Пойдем.