Книга Мой персональный Люцифер, страница 45 – Энже Граф

Так значит…

— Ты был в курсе, ‒ выдыхаю я.

Он ухмыляется: криво и зло.

— Еще бы.

— Тогда почему…

— Не послал тебя нахрен? Хотел посмотреть. Ты казался мне самым правильным из всех, кто меня окружал. Я хотел увидеть, как далеко ты зайдешь ради бизнеса своей семьи.

И все равно позволял мне быть рядом ‒ и оказал протекцию бизнесу Самсоновых. Даже зная про ложь. Я испытываю угрызения совести. Понятия не имел, что правда однажды раскроется. И даже не думал, как плохо от этого станет мне самому.

— Прости, ‒ я нахожу в себе силы поднять голову и прямо встретить его бешеный взгляд, ‒ я сожалею о своей лжи. Я действительно набивался к тебе в друзья только из-за влияния твоего отца. Но это не меняет моей просьбы. Знаю, что с моей стороны это низко… Но не трогай Леру. Если она тебя как-то обидела, я приношу тебе извинения от ее имени. Прошу, оставь ее в покое.

Демьян хмыкает, качает головой, будто не веря в мою наглость. Но я не отвожу взгляд. В этот раз ‒ нет.

— Хорошо, ‒ вдруг говорит Демьян, ‒ я оставлю твою драгоценную Леру в покое. Ради нашей дружбы. Но взамен я выведу активы Радовых из всех бизнес-проектов твоего отца. Выбирай. Либо моя проекция, либо… Астахова.

ВАЛЕРИЯ

— Умчался, как ветер, ‒ говорит Лёня, глядя вслед Алексу, ‒ чем ты его разозлила?

— Вроде ничем, ‒ озадаченно хмурюсь я.

Неожиданный уход Алекса становится загадкой даже для меня.

— Раз убрался с такой скоростью, ‒ авторитетно заявляет Лёня, ‒ значит, была причина. О чем вы говорили за минуту до этого?

Я открываю рот, чтобы ответить ‒ а потом до меня доходит:

— С какой это стати я должна тебе об этом отчитываться?

— О, ‒ Лёня меняется в лице, ‒ да я же просто помочь хотел. Такой парень, как этот, на вес золота. Богатый, вежливый, красивый, внимательный. А еще глаз с тебя не сводит. Будет глупо его упускать.

— Что ты такое говоришь? ‒ против воли я краснею. ‒ Вовсе он не сводит с меня глаз. Мы просто… хорошие знакомые.

— Хорошие знакомые, ‒ назидательно говорит Лёня, возвращая себе апломб, ‒ не таскаются сюда через день, как на работу, и не пожирают «хорошего знакомого» глазами так, как делает он. Скажи, Кать!

— Скажу! ‒ отвечает та неожиданно откуда-то из стеллажей.

Я начинаю сердиться:

— Так! Во-первых, мы действительно хорошие знакомые: мы знаем друг друга еще с тех пор, как учились в университете. Во-вторых, он приходит сюда из-за сестры. Она ждет ребенка, и он просто хочет побаловать ее сладостями, потому что очень любит. В-третьих, я не могу ему нравиться в таком смысле, который подразумеваешь ты. В-четвертых: какого черта мы вообще обсуждаем мою личную жизнь? Возвращаемся к работе!

Подаю пример первой: разворачиваюсь и иду в кабинет, чтобы заняться бумагами. Мне предстоит уйма работы: проверить учредительные документы, договоры, журналы учета, сертификаты соответствия… Вот только Лёня не отстает:

— Почему ты думаешь, ‒ липнет он ко мне, ‒ что ты не интересуешь его в этом плане?

— Потому что это невозможно, ‒ терпеливо говорю я.

— Почему? ‒ упрямо повторяет он.

Я останавливаюсь, поворачиваюсь к нему лицом:

— Как ты и сказал, ‒ произношу я по-учительски, будто объясняю новую тему ученикам, ‒ он богат. Он вращается в тех же кругах, что и политики, звезды, известные спортсмены, артисты ‒ и их дочери, которые выглядят так, как будто их вот-вот начнут снимать для обложки гламурного журнала. А теперь посмотри на меня: есть меня через минуту и снимут для обложки журнала, то это будет медицинский, и заглавие у статьи будет «Десять причин и следствий хронического недосыпания и стресса».