Книга Мой персональный Люцифер, страница 26 – Энже Граф

— Есть, ‒ говорю я медленно, ‒ внизу, в продуктовом.

— Тогда я пошел.

— Постой. Я иду с тобой.

Он удивленно задирает бровь:

— Я еще в состоянии найти продуктовый сам. Можешь не провожать.

— Все равно хотел размять ноги. Идем.

Я не даю ему время на ответ и выхожу из «привата» первым. Внутри меня все туго натягивается от предвкушения, настроение поднимается вверх. Я уже представляю ее лицо, когда мы снова столкнемся. Во время нашей первой встречи она меня даже не вспомнила. Но нового управляющего торгового центра она забыть не посмеет. Интересно, какое у нее будет лицо, когда она меня увидит? Снова подожмет губы? Сцепит зубы? Сожмет кулаки? Сделает каменное лицо?

А вот и она...

Снова стоит за кассой. Уже директор, но до сих пор продолжает замещать всех сотрудников. Выглядит уставшей, но продолжает улыбаться всем и каждому.

— На кого ты смотришь?

Твою мать… Совсем забыл про Лекса.

— Мармелад в той стороне, ‒ не глядя, киваю на нужные стеллажи.

Да, блядь, я тут уже все изучил. Так часто смотрел сюда сверху.

— Хор-роший директор, ‒ подтрунивает Лекс.

В какой-нибудь другой раз я бы ответил, но сейчас… Сейчас все мое внимание поглощено Астаховой. В груди разгорается жар, кончики пальцев покалывает. Я делаю шаг вперед. И еще один.

Здравствуй, Астахова. Скучала?

— С вас триста сорок девять рублей. Оплата наличными или картой?

— Картой.

— Не желаете товары по акции? Сок, кофе, печенье?

— … Давайте кофе.

— Шестьсот девяносто девять рублей. Прикладывайте сюда.

Покупатель, мужчина средних лет и интеллигентного вида, оплачивает свои покупки и отходит. Не успеваю я порадоваться тому, что после него никого нет, как в этот момент…

Перед кассой возникает псих.

От неожиданности я затаиваю дыхание на целую секунду, затем стряхиваю с себя оцепенение:

— Демьян Егорович, ‒ приветствую его максимально нейтрально, ‒ пришли за покупками?

Он подается вперед. Опирается руками о стол вокруг кассового аппарата, перенося на них свой вес, подается ко мне лицом. Слишком близко. Оказывается, у него зеленые глаза.

И абсолютно отмороженный взгляд.

— Нет, ‒ говорит он и кривит губы. Наверное, считает это улыбкой. ‒ Зашел, чтобы проведать… свою собственность.

Звучит… отталкивающе. Но что еще хуже, так это то, что продолжает смотреть на меня. Говорит про собственность, и при этом смотрит на меня. Стискиваю челюсть.

Не нарывайся, Валерия. Он псих. По глазам видно, что у этого парня не все дома.

Но как же хочется сказать ему пару ласковых…

— Если насмотрелись, ‒ все же не могу удержаться хотя бы от маленькой колкости, но произношу ее максимально вежливо, ‒ то освободите проход. За вами уже очередь.

Если полминуты назад я радовалась тому, что на моей кассе никого нет, то теперь радуюсь ровно противоположному. Как субъективно.

— Здравствуйте, ‒ не дожидаясь его ответа, я переключаю внимание на следующую покупательницу, ‒ пакет нужен?

Та бросает на психа косой взгляд, но не решается попросить его отойти. Я ее понимаю. Этот Радов действительно выглядит угрожающе, и дело не только в его позе или выражении лица: природа не обделила его ни ростом, ни шириной плеч, а регулярные, видимо, занятия спортом, нарастили ему внушительную мышечную массу. Особенно сейчас, когда он одет просто в серую водолазку и черные брюки, видно, насколько он накачан.