Книга Мой персональный Люцифер, страница 25 – Энже Граф

— Сделка оказалась на грани срыва, ‒ отвечает он, ‒ пришлось отложить возвращение, чтобы все уладить.

— По тебе не скажешь, что ты так усердно пахал, ‒ подкалываю я, ‒ выглядишь слишком свежим для того, кто работал с утра до ночи.

— Чего не скажешь о тебе, ‒ не остается он в долгу, ‒ выглядишь... средне.

Издаю хмык. Этот не останется не в долгу. Каким бы идеальным не был, но спуску не даст. Наверное, этого мне и не хватало: не подлипал вроде Грецика или Кротова, заглядывающих в рот, а самодостаточного Самсонова, который умеет давать отпор.

— Хочешь чего-нибудь выпить? ‒ предлагаю я.

— Здесь, серьезно?

— Не здесь. У меня тут… есть свое местечко.

Встаю, жестом предлагаю Лексу оторвать свою задницу от кресла для посетителей и следовать за мной. Он, заинтригованный, идет следом. Доходим до «привата». Когда я открываю дверь и включаю неяркий свет, он хмыкает, озираясь по сторонам:

— Вот теперь я тебя узнаю.

Прохожу к барной стойке, изучаю этикетки:

— Не думай, что я зависаю тут все время. Так, захожу периодически.

Протягиваю ему стакан. Лекс берет его в руки и подходит к окну. Тому самому, из которого можно видеть атриум.

— Ты себя детективом возомнил? ‒ спрашивает он. ‒ Или греческим богом, наблюдающим за смертными с Олимпа?

— Что-то типа того, ‒ я хохочу и встаю рядом.

— Что на мониторах?

— Картинки со всех видеокамер.

— Ты чокнутый. Разве это легально?

— Картинки все равно выводятся в комнату охраны. Мы просто чуть скорректировали договор и поменяли сумму контракта ‒ так что все абсолютно легально.

— Зачем тебе это? Я серьезно.

Смотрю вниз. Отсюда, с высоты третьего этажа, видно лифты. А чуть левее, в самом низу, будет вход в «Медальку». Ту самую, по которой без устали носится Астахова. Чтобы получить картинки из супермаркета, мне пришлось потрудиться: они сотрудничают с другой охранной организацией, не с той, с которой заключали контракт мы. Но я получил свое. Пусть потратил на это лишние две недели, но теперь…

Бросаю взгляд на пока выключенные мониторы.

Уже завтра я получу картинки из супермаркета. Абсолютно все картинки. И тогда Астахова будет как под микроскопом.

— Хей, ‒ перед моим лицом щелкает пальцами Лекс, привлекая к себе внимание, ‒ о чем думаешь?

— О микробе, ‒ отвечаю я.

Лекс щурится, не догоняя, что я имею в виду, но я не собираюсь его просвещать. Астахова ‒ моя, не хочу, чтобы другие лезли в наши с ней отношения.

— Через три дня, ‒ говорю я, ‒ в эту пятницу, у меня будет вечеринка. Приглашаю.

— Где пройдет?

— Здесь.

Лекс замирает, затем хмыкает:

— Вот тут? Прямо в торговом центре? Ты совсем отбитый.

— Что, ‒ я склоняю голову набок и щурюсь, ‒ это все? Ты, примерный мальчик и послушный сынок, даже не скажешь что-то вроде «Разве твой отец для того передал тебе дела, чтобы ты так себя вел»?

— Примерный мальчик и послушный сынок, ‒ говорит Лекс, ‒ говорит «Мне плевать». Что бы ты ни творил, ты в любом случае не останешься не у дел. Твой старик слишком много в тебя вбухал, чтобы отстранять от империи. Поэтому не вижу смысла попусту распыляться.

Вполне в его духе.

— Так тебя ждать?

— Я подумаю. Мне, ‒ он смотрит на часы, ‒ уже пора, сегодня обедаю с сестрой. Есть тут у тебя мармеладные мишки?

Я хмыкаю. Кажется, моя встреча с Астаховой состоится уже сегодня.