Книга Сохранить нельзя разбить, страница 74 – Али

— Сколько ты выпила? — очень близко к уху, чтобы можно было разобрать слова из-за орущей музыки, я услышала знакомый голос. — Настя, посмотри на меня?

Я чуть повернулась и увидела Диму, который крепко держал меня за плечи.

— Что ты тут делаешь? — выдавила из себя я. Как же он мне надоел! — Отстань от меня.

— Егор знает, что ты здесь? Ты же на ногах не стоишь! Как завтра на учебу пойдешь?

— Не твое дело. Ты мне вообще никто.

— Я твой преподаватель.

— Вот и преподавай…

— Дмитрий Александрович, здравствуйте, позволите? — Дэн взглянул на меня и аккуратно стал уводить к выходу. Откуда ни возьмись появилась Света, которая приобняла меня с другой стороны и смущенно улыбнулась Диме.

— Денис, ты пил?

— Нет, конечно, Дмитрий Александрович. Я отвезу девочек домой. И, наверное, Настя не сможет завтра прийти на пары.

— Идите, — Дима вздохнул и потер переносицу. — Поезжай аккуратно.

— Спасибо.

Я наконец почувствовала свежий воздух, и показалось, что голова чуть прояснилась.

— Дэн, а куда мы идем?

— Домой, Насть. Хватит на сегодня.

— Я танцевать хочу, — я попыталась вернуться в помещение, где было легко и весело, но друг крепко меня удерживал.

— Настя, мы едем домой.

— Скучный ты, — фыркнула я. — А где моя сумочка, там телефон и паспорт!

— У меня, — Света показала мне сумку. — Вообще пить не умеешь.

— Я не умею?! — во мне бушевало возмущение.

— Ты, ты, — бубнил под нос Дэн, когда усаживал меня на заднее сиденье.

Я прислонилась к прохладному и очень приятному стеклу, и меня начало клонить в сон. Перед тем как отключиться, мне показалось, что около входа в ночной клуб стоит знакомая и такая ненавистная фигура. Ну или любимая. Я пока не поняла.

Голова раскалывалась. Разлеплять глаза было так трудно, что еще минут двадцать я просто лежала на кровати и не двигалась. Интересно, что вчера было такого, что я решилась так напиться? Институт помню, пары… Ах, да. Дмитрий Александрович собственной персоной. Он же и в клубе был. Я все-таки нашла в себе силы подняться и тут же схватилась за голову. По затылку как будто били кувалдой.

— Какой ужас. Что я ему наговорила?

— Кому? — в комнату зашел Егор. — Кто тебя так задел, что ты решила напиться до беспамятства? — он сел на кровать и передал мне стакан воды. — Насть, что происходит?

Вода показалась мне самой вкусной на свете. Я пила с невероятной жадностью.

— Ну? — Егор скрестил руки на груди, и мне это очень не понравилось. Он делал так в исключительно редких случаях, когда собирался читать мне лекции по поведению.

— Просто был сложный день в институте, и мы решили отдохнуть с друзьями.

— Тогда скажи мне, пожалуйста, почему твои друзья трезвые, как стеклышко, а тебя держали с двух сторон, потому что ты, видите ли, на ногах не стояла. Взрослой себя почувствовала?

— А что нет, что ли? Мне двадцать лет, Егор. Я уже не ребенок.

— А ведешь себя далеко не как взрослая, Насть! Ну что с тобой происходит? — он встряхнул меня за плечи и так посмотрел в глаза, что мне стало стыдно за все, что я делала. За то, что обманывала, за то, что намеренно не хотела ничего учить, за то, что хотела бросить институт. За то, что любила человека, который разбил сердце моему брату.

— Прости меня, — я крепко его обняла. Слезы снова стали щипать глаза. — Я исправлюсь, правда.