Книга В объятиях тирана, страница 60 – Валентина Кострова

Вокруг нас образовывается круг. У нас появляются зрители. Нас подзадоривают, подбадривают, нами восхищаются. Я упиваюсь этой сомнительной славой, алкоголь в крови притупляет чувство реальности, позволяя на вечер быть не собой.

Еще у меня напрочь атрофировался инстинкт самосохранения. Иначе через толпу бы почувствовала прожигающий взгляд. Тот самый взгляд, который пару часов назад смотрел мне вслед, когда я покидала зал в пафосном ресторане.

Никого вокруг не вижу, наслаждаюсь моментом. Внезапно меня сзади обхватывают за живот и рывком прижимают к крепкой груди. Доля секунды и я понимаю, чьи руки удерживают. Так же понимаю, что уговорить остаться не смогу. Незаметно удрать, как у меня получилось ранее, тоже не получится.

Выпитый алкоголь замедляет мыслительные реакции, поэтому туго соображаю. Кто-то из однокурсниц кричит:

— Это наша девочка! Куда вы ее тащите?

— Эта девочка моя, а не ваша! — рявкает над ухом Шароев.

Я не успеваю увидеть выражение лиц знакомых. Едва успеваю перебирать ногами по полу. Марат не тащил меня за шкирку, а буквально нес. Сквозь толпу на танцполе. Мимо охраны в клубе, которая и ухом не ведет, глядя на нас. Идея просить их помочь, тает как дым в небе. Проходим холл, спускаемся по лестнице. Курящие завсегдатаи клуба с любопытством на нас поглядывают. За нами кто-то бежит, кричит:

— Эй! Стойте!

Я не успеваю оглянуться, чтобы посмотреть на смельчака. Марат запихивает меня на заднее сиденье. И пока прихожу в себя, слышу:

— Это ее сумочка и телефон.

Рядом со мной оказываются мои вещи. Смотрю на серый потолок, размышляю что делать. Шароев тем временем занимает водительское место. Заводит машину, трогается с места. Куда он меня везет? Что будет со мной делать? Казнит или помилует?

Я не задумываюсь о том, сколько по времени мы едем. Мыслей тоже в голове не слишком много. А если есть, то какие-то примитивные. Например, как заставить босса сморщить свой нос и вышвырнуть меня из машины. Можно опустить себя в его глазах до самого плинтуса, что при виде меня Шароев бы испытывал чувство отвращения и брезгливости. Вариант только один: уподобиться алкоголику в завершающей стадии.

Меня слегка подбрасывает на какой-то кочке. Поворачиваю голову, разглядываю темноволосый затылок. Коротко стриженые волосы на затылке так и манят, хочется протянуть руку и зарыться пальцами. Интересно, чего он поперся за мной, когда у него сто пудов есть и получше варианты, как приятно провести ночь. Почему шефу не дает покоя моя скромная персона? Чего у него на мне все встает?

Опять подбрасывает. Я сдавленно смеюсь. Марат Тахирович не спрашивает, что со мной. Он ощутимо скидывает скорость и внезапно останавливает машину. Куда привез? В лесочке закопать планирует после того, как доберется до меня и развлечется, как пожелает душа? А главное, что делать мне в этой ситуации.

Задняя дверка у моих ног распахивается. Я вижу силуэт Марата. В свете уличных фонарей он сейчас напоминает мне оборотня. Я его жертва. Что мне делать? Драться с ним? Кусаться? Царапаться? Вряд ли поможет. Я ведь знаю, что у шефа хватка бульдога, если что-то вбил себе в голову, ничто не свернет с намеченного плана.

— Мааарааттт Таххииирооовииич… — растягиваю имя Шароева как только можно. — Не думаю, что сегодняяяя стоииит переееступать чеертуууу… — каждое слово получается певучим. Не вижу, но слышу смешок.