Книга В объятиях тирана, страница 14 – Валентина Кострова

Перед нами появляются две миленькие продавщицы. Вежливо улыбаются, заискивающе смотрят на Марата. Меня игнорируют. Мы проходим прямиком в комнату с огромными зеркалами. Меня отпускают, Шароев садится в кресло, закидывая ногу на ногу. К слову, кресло одно, я стою посредине комнаты как манекен. Нет, как кобыла на аукционе.

— Принесите все приличное для нее, — кивает на меня.

Я переминаюсь с ноги на ногу. Меня слегка потряхивает от сдерживаемого гнева и возмущения. Мну пальцы, кусаю щеку, чтобы не ляпнуть что-то этакое. Чувствую себя кобылой на лошадиной ярмарке. Интересно, Маратович будет заглядывать мне в зубы?

Продавщицы приносят костюмы с юбками, платья, блузы. Точнее все завозят. Красиво, конечно, и безумно дорого. Все суетятся вокруг Шароева, показывают ему наряды, комбинируют их. Он смотрит с невозмутимым выражением. Кивает — значит, одобряет, качает головой — значит не подходит. Ему даже не нужно говорить, его слушают без слов.

— Раздевайся! Мерь все, что я выбрал.

— Что? — этот изверг сведет меня с ума. — Прямо тут раздеваться?

— А где? Это примерочная.

— А я без музыки не умею, — не удерживаюсь, ехидничаю. Марат прикрывает на минутку глаза, вздыхает.

— Заканчивай устраивать стендап. Порядком надоели твои шуточки. Или ты боишься, поэтому ведешь себя как идиотка? Раздевайся, никто тебя пока не собирается трахать.… Двигайся, у меня еще есть дела на сегодня.

«Пока не собирается трахать…» Я не ослышалась? Это уже такой прямой намек на мою дальнейшую деятельность в его подчинении? Боязно до мурашек.

— Слушайте, я как-то не думала, что вакансия секретаря подразумевает сексуальное рабство. Вам не кажется, Марат Тахирович, что это ни в какие ворота не лезет? — произношу тоненьким лилейным голосом, пропитанный ядовитым ехидством.

— Иванова! — рявкает Шароев, что я послушно юркаю за ширму и начинаю трясущимися руками расстегивать свой пиджак, блузку. Все снимаю, остаюсь в нижнем белье.

Заглядывает продавщица, с улыбочкой протягивает мне первый вариант. Я улыбаюсь в ответ. Так, Маратович любит платьишки. Цвет трендовый: лиловый. С виду фасон приличный, но все в облипочку. Фигура у меня хорошая от природы. Все нужное на месте и красиво выпукло.

— Ты долго? — слышу нетерпеливый голос шефа.

При моем появлении Тахирович застывает, прищуривается. Разглядывает меня не спеша, лениво. Взгляд задерживается на губах, аж в горле пересыхает. Опускает глаза на грудь. Соски неожиданно начинают ныть. Вспыхивает адское пламя, жар спускается вместе взглядом Шароева. Внизу живота внезапно становится горячо. Хочется свести ноги.

Девушка-продавщица заносит следующий наряд. Улыбается Марату Тахировичу, предлагает:

— Кофе?

— Не откажусь.

И пока ему где-то готовят кофе, он продолжает меня разглядывать. Приносят кофе. Я ухожу за ширму. Мое появление опять заставляет шефа прищуриться. Внезапно просит покружиться, потом присесть, встать, поднять руки. Не выдерживаю, сцежу:

— Еще как лошади посмотрите зубы.

— Обязательно. Придет время.

Это он так шутит? Свожу брови к переносице. Очень хочется, чтобы это была шутка, однако выражение его лица серьезно. Он похож на затаившегося тигра, наблюдающего за своей жертвой. Все же мне стоит научиться вовремя прикусывать язык. Лучше его на время отрубить.