Книга Эхо нашего лета, страница 25 – Эвелин Грин

Лена почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она прислонилась спиной к дверному косяку, закрыв лицо руками. — Сколько? — глухо спросила она. — Полная замена стояка и разводки. Плюс материалы. Это... это выйдет за рамки нашей сметы, москвичка. Сильно выйдет.

Она медленно сползла по стене вниз, садясь на корточки. Паника, которую она сдерживала последние дни, накрыла ее с головой. — У меня нет этих денег, Марк. Ты знаешь. У меня на карте осталось ровно на финишную краску и оплату твоего последнего этапа работ. Всё. Банк не даст мне больше ни копейки. Мы не сможем это закончить.

Она обхватила колени руками, чувствуя себя абсолютно разбитой. Все усилия были напрасны.

Марк тяжело вздохнул. Он сел на пол прямо напротив нее, скрестив ноги по-турецки. Их колени почти соприкасались. — Неси свой ноутбук, — спокойно сказал он. — Зачем? Это не изменит цифры. — Неси. Будем считать.

Лена послушно принесла ноутбук, открыла свою экселевскую таблицу, пестрящую красными минусами. Марк пододвинулся ближе. Их плечи соприкоснулись. От него исходило надежное, уверенное тепло.

Он не смотрел на нее с жалостью. Он смотрел на экран, как на инженерную задачу, которую нужно решить. — Так. Финишную краску берем не итальянскую, а местную, с завода в соседнем городе. По качеству не уступает, по цене — в три раза дешевле. Это минус тридцать процентов, — он уверенно тыкал пальцем в монитор. — Ламинат. Мы не будем его покупать.

— В смысле? А что на пол? — Лена удивленно повернула к нему голову. Их лица оказались так близко, что она могла пересчитать все светлые крапинки в его серых глазах.

— Мы отшлифуем старый бетон. Я покрою его эпоксидной смолой. У меня на складе остались две бочки от прошлого заказа на яхту. Отдам по себестоимости. Это лофт, Лена. Сейчас за такой пол платят бешеные деньги, а мы сделаем его почти бесплатно.

Она смотрела на него, не веря своим ушам. Он не просто предлагал решение. Он отдавал свои собственные материалы, урезал свой возможный заработок, чтобы вытащить ее из ямы.

— Марк... почему ты это делаешь? — прошептала она. Он перевел взгляд с экрана на ее лицо. В его глазах было столько нежности и скрытой боли, что у Лены перехватило дыхание. — Потому что мы в одной лодке, Лена. И я не позволю тебе пойти ко дну. Поняла?

Перемирие было окончательно подписано. И скреплено оно было не бумагами, а глубоким, безоговорочным доверием.

Вечер пятницы выдался тихим и безветренным. Завершилась вторая неделя их работы. Самая грязная, разрушительная часть ремонта была позади.

Лена и Марк стояли посреди основного зала. Весь мусор был вывезен. Старые, прогнившие доски исчезли. Стены сияли чистым белым цветом, ожидая финишной покраски. Открытые потолочные балки, отшлифованные и покрытые темным морильным лаком, добавляли помещению объема и характера. Воздух пах свежей краской, чистым бетоном и началом чего-то совершенно нового.

Магазин был неузнаваем. Это больше не был склеп, хранящий пыль прошлого. Это был чистый холст.

Марк вытирал руки ветошью. Он окинул взглядом плоды их труда и тихо, с удовлетворенной хрипотцой произнес: — Черновые работы завершены. Фундамент готов.

Лена стояла рядом, спрятав озябшие руки в карманы джинсов. Она чувствовала невероятную, щемящую гордость. Они сделали это. Несмотря на ссоры, боль, нехватку денег и старые раны. Они очистили это место от гнили.