Книга Эхо нашего лета, страница 108 – Эвелин Грин

Через час «Маяк» превратился в центр спасательной операции.

Дождь хлестал по медной крыше с такой яростью, что разговоры приходилось вести на повышенных тонах, но внутри царила удивительная, почти праздничная суета.

Тимур, мокрый с ног до головы, но с горящими глазами, руководил переносом тяжелой дубовой арки. Вместе с Марком они аккуратно занесли конструкцию через черный ход, обходя лужи, и установили ее в центре зала, прямо перед огромным окном, за которым ревело темное море.

— Крепления держат, — доложил Тимур, вытирая лицо рукавом. — Я проложил резиновые прокладки под основание, чтобы не поцарапать новый пол.

— Отличная работа, — кивнул Марк, хлопая парня по плечу. — Иди в подсобку, там сухая куртка и горячий чай. Ты свое дело сделал.

Дверь с колокольчиком распахнулась, впуская Олю. Она тащила два огромных термоса и коробку с тем самым свадебным тортом, который теперь был надежно укрыт от стихии. — Ну что, мои хорошие! — воскликнула она, стряхивая воду с зонта. — Я слышала, мы меняем локацию на более эксклюзивную? VIP-зал с видом на стихию? Я одобряю! Михаил Сергеич уже звонил, сказал, что принесет свой лучший коньяк для тоста. Он говорит, что бракосочетание во время шторма — это примета на невероятно прочный союз. Буря снаружи, а в доме — штиль.

Лена рассмеялась, принимая у нее термос. — Спасибо, Оля. Ты нас спасаешь. — Не льсти, — подмигнула пекарь. — Просто я не позволю какому-то там циклону испортить мне дегустацию свадебного торта.

К полуночи магазин преобразился. Два средних стеллажа были отодвинуты, освободив просторный островок света. Дубовая арка стояла монументально и надежно. Вокруг нее Оля и Лена расставили те самые ретро-гирлянды с теплым желтым светом, которые обычно украшали летнюю веранду. Теперь, в полумраке огромного зала, они создавали ощущение волшебного, защищенного кокона.

Марк стоял у окна, глядя на бушующую стихию. Волны с ревом разбивались о волнорезы, ветер гнул верхушки старых фонарей на набережной. Но стоило ему обернуться и посмотреть внутрь, как напряжение покидало его плечи.

Зал сиял мягким, золотистым светом. Запах свежей выпечки смешивался с ароматом влажной древесины и моря. Это было не то место, которое он представлял себе месяц назад. Но сейчас, глядя на это, он понимал: это было единственно правильное место.

Лена подошла к нему, проскальзывая рукой под его руку. — Страшно? — тихо спросила она.

Марк посмотрел на нее. В отражении стекла он видел их двоих: сильных, уставших, но абсолютно счастливых. — Нет, — честно ответил он, прижимая ее к себе. — Я смотрю на этот шторм и понимаю, что он нам не страшен. Мы прошли через худшее. А это... — он кивнул на бушующее за окном море, — это просто природа напоминает нам, как нам повезло быть друг у друга.

Он наклонился и поцеловал ее в макушку. — Иди спать, капитан. Завтра тебе нужно быть самой красивой. А я останусь здесь, проверю еще раз все крепления и встречу рассвет.

Лена хотела возразить, но увидела в его глазах ту самую упрямую заботу, с которой спорить было бесполезно. — Хорошо, — прошептала она. — Но только если ты пообещаешь, что будешь спать хотя бы пару часов. Я не хочу, чтобы мой жених засыпал стоя во время клятв.

— Обещаю, — усмехнулся Марк.

Она ушла, оставив его одного в огромном, залитом мягким светом зале. Марк подошел к дубовой арке, провел рукой по гладкому, отполированному Тимуром дереву. За окном гремел гром, сотрясая стекла, но внутри «Маяка» было тихо, тепло и нерушимо спокойно. Их крепость выдержит всё.