Книга Правила случайных соседей, страница 4 – Эвелин Грин

Она осторожно поднялась, морщась от хруста в суставах, и на цыпочках двинулась в сторону кухни.

Кухня встретила ее ослепительной, почти пугающей чистотой. Вчера вечером здесь были пыльные подоконники и какие-то забытые прошлыми жильцами газеты. Сейчас столешница блестела, а в воздухе витал густой, дурманящий аромат свежезаваренного черного кофе.

Марк сидел за единственным уцелевшим столом. На нем была свежая, идеально выглаженная белая рубашка, галстук лежал рядом, а сам он что-то быстро и убористо писал в блокноте. Несмотря на то, что он спал (если вообще спал) в спальном мешке на полу соседней комнаты, выглядел он так, будто только что вышел из барбершопа.

Лера невольно провела рукой по своим спутанным волосам, чувствуя себя взъерошенным воробьем.

— Доброе утро, — хрипло сказала она.

Марк поднял глаза. Темные, цепкие, сканирующие. Он отложил ручку и придвинул к ней вторую чашку — массивную, черную, от которой поднимался спасительный пар.

— Утро, — коротко отозвался он. — Полиция была здесь полчаса назад. Я вызвал наряд, пока вы спали.

Лера замерла на полпути к столу. Сонливость как рукой сняло. — И что они сказали?

— Что Евгений Романович, скорее всего, никакой не Евгений. Паспорт фальшивый, сим-карта оформлена на подставное лицо. Мы с вами стали счастливыми обладателями воздуха за очень приличные деньги. Искать его будут долго. И, скорее всего, безрезультатно.

Лера тяжело опустилась на табуретку. Пальцы машинально обхватили горячую чашку. Тепло начало медленно возвращать ее к жизни, но внутри разрасталась черная дыра паники.

— У меня на карте осталось двести рублей, — тихо призналась она, глядя в черный омут кофе. Ей было уже всё равно, как жалко она выглядит. — Я не смогу снять даже комнату в коммуналке.

— У меня сейчас тоже нет свободных средств для двойного залога за новую квартиру, — спокойно, без капли эмоций констатировал Марк. — Все сбережения ушли на оплату этого... пентхауса за полгода вперед.

Он сцепил пальцы в замок и посмотрел ей прямо в глаза. Взгляд у него был тяжелым, как у человека, привыкшего сообщать плохие новости в больничных коридорах.

— Учитывая обстоятельства, Валерия, мы застряли здесь вдвоем. Как минимум до моей следующей зарплаты. Поэтому во избежание бытовых убийств, я набросал базовые правила нашего сосуществования.

Он придвинул к ней вырванный из блокнота лист. Лера опустила взгляд. Идеально ровный, почти чертежный почерк.

Правила совместного проживания:

Ванная комната занимается строго по графику (с 6:00 до 6:30 — время Марка).

Режим тишины с 22:00 до 7:00. Никакой музыки, громких разговоров по телефону и звуков передвигаемой мебели.

Кухонные полки и пространство в холодильнике делятся ровно пополам.

Личные вещи не должны покидать пределы выделенных зон.

Взаимное невмешательство в личную жизнь и работу друг друга.

Лера прочитала список дважды. С каждым пунктом внутри нее закипало упрямое, иррациональное раздражение. Этот человек с холодными глазами пытался превратить ее единственное убежище в казарму.

Она сделала большой глоток кофе — он оказался обжигающе горьким, без капли сахара — и, отставив чашку, посмотрела на Марка.

— Это что, больничный устав? — она выгнула бровь, изо всех сил стараясь звучать уверенно. — Вы забыли пункт про обязательное ношение бахил в коридоре.