Книга В разводе. Ты забрал мою жизнь, страница 50 – Ирина Суздалева

— Мое право? — Дмитрий неприятно смеется. — Да я тебя все равно к себе в койку затащу. Поимею во всех позах так жестко, что ты молить о пощаде будешь. Нашлась недотрога. Я таких, как ты, на обед ем, поняла? Вы все сначала строите из себя королев, а потом сами прибегаете, когда понимаете, кто перед вами.

Отвращение поднимается к горлу.

Почти физическое.

Липкое, тяжелое, тошнотворное.

Слушаю и думаю о жене мужчины. Думаю о женщине, которая, возможно, гладит ему рубашки, ждет дома, верит в командировки и поздние совещания. Думаю о себе три года назад, о том, как тоже верила, как не замечала звонков, задержек, чужого запаха, усталости во взгляде, как убедила себя, что мужчины не предают, если их любишь достаточно сильно.

Предают.

Еще как.

— Закончили? — спрашиваю, когда Дмитрий на секунду замолкает, видимо, ожидая моей истерики.

— Ты пожалеешь, — шипит он. — Клянусь, пожалеешь.

— Ваше право — попробовать сделать все, что вы хотите. Мое право — с вами не работать. До свидания, — сбрасываю вызов.

Несколько секунд просто сижу, глядя на погасший экран, и чувствую, как будто из груди вытащили тяжелый камень. Не огромный — нет. Но тот самый, который лежал там с первой встречи с Дмитрием, с первого его липкого взгляда, с первого “Алла Сергеевна”, произнесенного так, что хотелось помыть руки. Я терпела, потому что проект крупный… потому что бизнес… потому что не хотелось превращать каждый рабочий конфликт в войну.

Но иногда войну нужно начинать первой.

Открываю запись, проверяю, сохранилась ли. Сохранилась. Конечно, сохранилась. Потом открываю папку, куда уже несколько месяцев складывала все, что касалось Дмитрия: скриншоты сообщений, голосовые, записи разговоров, странные правки с пошлыми комментариями, фотографии его кольца на руке, когда он “случайно” касался моих пальцев во время встречи. Я давно нашла почту его жены. Не специально даже. Просто после Льва у меня появилась дурная привычка проверять мужчин, которые слишком уверены в своей безнаказанности.

Несколько минут смотрю на пустое письмо.

Потом начинаю печатать.

“Добрый день. Простите, что пишу вам. Считаю, вы имеете право знать, как ведет себя ваш муж в рабочих отношениях с женщинами”.

Прикрепляю файлы.

Запись сегодняшнего разговора — тоже.

Палец зависает над кнопкой отправки, и на секунду внутри все-таки что-то колеблется. Не жалость к Дмитрию. Нет. Скорее память о том, как больно узнавать правду. Как мир сначала будто замирает, а потом трескается от одного-единственного письма, фотографии, фразы, случайного звонка.

Но разве ложь лучше?

Разве женщина не имеет права знать, с кем живет?

Нажимаю “отправить” и только после этого выдыхаю.

* * *

Девочки, у меня НОВИНКА!

БЫВШИЙ МУЖ. НЕ ЖДИ ПРОЩЕНИЯ

— Я встретил женщину своей мечты... — объясняет свою измену муж.

Я же чувствую себя так, словно меня чем-то тяжелым по голове ударили.

— Твоя бывшая — женщина мечты? Та, с которой вы расстались прямо перед вашей свадьбой?

— Да, — как ни в чем не бывало заявляет муж. — Некрасиво получилось. Но ничего, теперь и у меня, и у Инны есть опыт серьезных отношений. Уверен, в этот раз у нас все получится. Из тебя вышел хороший... тренажер.

Открываю рот, но из меня не выходит ни слова. Тренажер? Я была для мужа тренажером?