Книга Как профукать праздник. Любовь в больничной палате, страница 82 – Екатерина Мордвинцева

— Ты не виноват, — сказала я. — Ты не мог знать, что будет буря. Не мог знать, что она уйдёт.

— Я мог быть лучше, — он покачал головой. — Я мог не ссориться с ней. Мог быть внимательнее. Мог...

— Стоп, — я перебила его. — Ты говоришь то же, что я говорила о подругах. «Если бы я не попала в аварию, если бы я была с ними...» Это не работает. Ты не можешь изменить прошлое. Ты можешь только жить дальше.

Он посмотрел на меня, и в его глазах было что-то, что я не могла прочитать.

— Ты права, — сказал он наконец. — Я тоже это понял. Не сразу. Но понял.

— И что помогло? — спросила я.

— Работа, — он улыбнулся. — И время. И понимание, что я не могу вернуть её, но могу помочь другим. Спасти тех, кого можно спасти.

— Поэтому ты стал врачом?

— Я стал врачом задолго до этого, — он покачал головой. — Но после её смерти... я понял, что не могу изменить прошлое, но могу сделать будущее лучше. Для других.

Я смотрела на него, и мне казалось, что я понимаю его лучше, чем когда-либо.

— Саша, — сказала я.

— Да?

— Я рада, что ты есть. Что ты рассказал. Что ты не ушёл.

— Я никуда не уйду, — он поцеловал меня в лоб. — Обещаю.

* * *

Ночь мы провели вместе.

Он остался, потому что я попросила. Я не хотела быть одна. Не хотела, чтобы он уходил в темноту, где его могли достать старые воспоминания.

Мы лежали на диване, обнявшись, и я чувствовала, как его дыхание становится ровным, как он успокаивается.

— Ты спишь? — спросила я.

— Нет, — ответил он. — Думаю.

— О чём?

— О тебе, — он поцеловал меня в макушку. — О нас. О том, как странно устроена жизнь.

— Странно, — согласилась я. — Если бы я не попала в аварию, мы бы не встретились. Если бы я не нашла ту статью, я бы не узнала тебя настоящего.

— А кто я настоящий? — спросил он.

— Ты — человек, который умеет любить, — сказала я. — Который боится потерять. Который носит в себе боль, но не даёт ей управлять собой. Ты — тот, кто нужен мне.

Он прижал меня крепче.

— Ты тоже нужна мне, — сказал он. — Очень.

Мы замолчали. За окном начинался новый день, и первые лучи солнца пробивались сквозь шторы, освещая комнату мягким светом.

— Что будет завтра? — спросила я.

— Завтра мы будем жить, — сказал он. — Просто жить. Вместе.

Я закрыла глаза и почувствовала, как его рука гладит мои волосы, как его дыхание смешивается с моим.

— Вместе, — повторила я.

И впервые за долгое время я не боялась того, что будет завтра.

Я ушла из дома рано утром.

Саша ещё спал — он остался после вчерашнего разговора, и я видела, как он устал. Тени залегли под глазами, дыхание было глубоким, ровным. Я не стала его будить. Оделась тихо, на цыпочках вышла из квартиры и спустилась вниз.

Город только просыпался. Февральское утро было морозным, но солнечным, и снег искрился на тротуарах, ещё нетронутый прохожими. Я шла не разбирая дороги — туда, где река, где набережная, где можно смотреть на воду и ни о чём не думать.

Я не знала, зачем ушла. Может быть, мне нужно было побыть одной. Переварить всё, что узнала вчера. Понять, как жить дальше с этим знанием.

Он не убивал. Я верила ему. Я верила, что он не способен на такое. Но страх остался. Не перед ним — перед судьбой. Перед этим жутким совпадением: он потерял жену, я потеряла подруг, и теперь мы вместе, и я боюсь, что эта потеря — не случайность. Что он притягивает беду. Что я притягиваю беду. Что мы вместе — это ошибка.