Книга Как профукать праздник. Любовь в больничной палате, страница 106 – Екатерина Мордвинцева

Мы обнялись, четыре оставшиеся, и смеялись, и плакали, и не могли остановиться.

— Они живы, — повторяла я, уткнувшись Варе в плечо. — Живы и счастливы.

— И мы теперь знаем, — я вытерла слёзы. — Нам не нужно больше ждать. Мы можем просто… жить.

— Жить, — кивнула Оля. — Как они и хотели.

Мы вернулись в комнату, зажгли свечи, открыли новую бутылку шампанского. За окном уже светало, и снег падал крупными хлопьями, укрывая город белым одеялом. Я смотрела на ёлку, на огоньки, на лица подруг, которые больше не были печальными, и чувствовала, как внутри разливается тихая, глубокая радость.

Они живы. Они счастливы. И мы будем жить. За них. За себя. За всех, кто нас любит.

— Инга, — сказала я, поворачиваясь к ней. — Ты веришь?

— Во что? — она подняла на меня глаза.

— В то, что это было. Что мы не сошли с ума. Что они действительно пришли.

Она помолчала, глядя на свечи, которые горели ровным, спокойным пламенем.

— Я верю, — сказала она наконец. — Я верю, что мы заслужили это. Что они захотели, чтобы мы знали. Чтобы мы перестали ждать. Чтобы мы начали жить.

— Мы и так жили, — сказала Варя.

— Мы существовали, — покачала головой Оля. — Ждали. Надеялись. Боялись. А теперь… теперь мы можем просто жить.

Я взяла телефон, открыла заметки. Нашла то давнее письмо, которое написала в день, когда приносила цветы в аэропорт. Прочитала его, улыбнулась и добавила в конце:

«Я знаю теперь. Вы живы. Вы счастливы. И мы отпускаем вас. Не потому, что перестали любить. А потому, что любим так сильно, что хотим, чтобы вы были там, где вам хорошо. А мы будем здесь. И будем жить. Всегда ваши».

Я сохранила заметку, убрала телефон. За окном всё шёл снег, и мне казалось, что в каждой снежинке — их смех, их голоса, их любовь.

— Кристина, иди к нам! — позвала Варя. — Шампанское выдыхается!

Я улыбнулась, подошла к столу. Мы чокнулись, и шампанское снова побежало пузырьками, согревая изнутри.

— За них, — сказала Инга.

— За них, — ответили мы.

Мы пили, смеялись, говорили о пустяках и о важном, и я знала, что этот новый год мы запомним навсегда. Не потому, что он был страшным или грустным. А потому, что он подарил нам чудо. Настоящее, пусть и необъяснимое. Чудо, которое позволило отпустить и жить дальше.

* * *

Утром, когда гости разошлись, я вышла на балкон.

Город спал, укрытый снегом, и небо было чистым, звёздным. Я смотрела на звёзды и думала о них. О Маше, которая всегда знала, что сказать. О Жене, которая мечтала о море. О Лере, которая смеялась громче всех.

Они там, где им хорошо. Они счастливы. И они хотят, чтобы мы были счастливы.

— Спасибо, — прошептала я. — За всё. Я люблю вас.

И мне показалось, что одна звезда мигнула ярче. Или это просто ветер качнул ветку за окном? Я не знаю. Но я улыбнулась и пошла в комнату, где на диване спал Саша, утомлённый вчерашним праздником.

Он открыл глаза, когда я села рядом.

— Ты не спишь? — спросил он, и голос его был сонным, тёплым.

— Не сплю, — я провела рукой по его волосам. — Думаю.

— О чём?

— О них, — я помолчала. — О нас. О том, что теперь всё будет по-другому.

— Как? — он взял меня за руку.

— Легче, — я улыбнулась. — Я больше не буду ждать. Я просто буду жить. С тобой.

Он притянул меня к себе, и я уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как его руки обнимают меня, как его дыхание смешивается с моим.

— Я рад, — сказал он. — Очень рад.

— Я тоже рада, — я закрыла глаза. — Я так рада, что ты у меня есть.

— И я рад, что ты у меня есть, — он поцеловал меня в макушку. — А теперь спи. Завтра будет новый день.

— Новый год, — поправила я.

— Новый год, — согласился он. — И новая жизнь.

Я закрыла глаза и почувствовала, как сон накрывает меня тёплой волной. И мне приснились они — Маша, Женя, Лера. Они стояли на берегу океана, и волны ласкали их ноги, и солнце светило так ярко, что они щурились.

— Живи, — сказала Маша. — Мы хотим, чтобы ты была счастлива.

— Не бойся, — сказала Женя. — Мы всегда с тобой.

— И если этот твой Саша обидит, — сказала Лера, — мы ему устроим.

Я рассмеялась сквозь слёзы.

— Не обидит, — сказала я. — Он хороший.

— Знаем, — сказали они хором. — Поэтому мы его и выбрали.

Я проснулась с улыбкой. За окном вставало солнце, и снег искрился на крышах, и новый день начинался. Я повернулась к Саше, который спал рядом, и поцеловала его в щёку.

— С Новым годом, — прошептала я.

Он улыбнулся во сне, и я улыбнулась в ответ.

Впереди была жизнь. Наша жизнь. И она только начиналась.