Книга Мой вызов. Осколки нас, страница 69 – Ронни Траумер

— Послушай меня, Давид, — понижает голос до нормального. — Я пойду на поклон к нужным людям, опущу голову, и ты вернёшься и сделаешь всё, как надо.

— Я никуда не поеду, и унижаться ради меня не надо, — проговариваю холодно. — Срать мне на твоего Чернышева, я и сам справлюсь, нахрен мне вообще он сдался?

— Ты идиот, скажи мне? — судя по интонации, он снова начинает беситься. — Если ты откроешь контору под его покровительством, будешь в выигрыше уже на второй день…

— Я не бедствую и предпочитаю своими силами чего-либо добиваться, собственно, как и всю свою жизнь. Мне не нужен выигрыш на второй день, — договариваю и поворачиваюсь на шум из квартиры.

Аля стоит у окна с виноватым лицом, места себе не находит с того самого вечера. За сестру волнуется и переживает, что, как она считает, испортила мне всё. И сколько бы я ни говорил, что всё хуйня и меня это вообще ни капли не трогает, она не хочет понимать.

— Давид… — вздыхает отец, наверняка поняв, что бесполезно со мной разговаривать.

— Всё, спасибо за предложение и попытку помочь, но дальше я сам, — заканчиваю разговор, не дав ему возможности сказать что-либо ещё. — Ну что ты опять? — спрашиваю жену, возвращаясь в квартиру.

— С отцом разговаривал? — задаёт вопрос и губы поджимает.

— Да, всё нормально, — отчасти говорю правду, так как для меня всё в порядке.

— Не ври мне, — бросает, и я, усмехнувшись, делаю шаг вперёд, заключая её в объятия.

— Никогда тебе не врал, в нашей семье всё хорошо, остальное не имеет ни малейшего значения, — проговариваю ей в губы, не упуская возможности насладиться их сладостным вкусом. — Малой спит?

— Угу, — кивает в ответ, немного успокоившись и прильнув к моей груди.

— Тогда, может, кино глянем? — прижимаю её к себе, вдыхая родной запах.

Она пахнет собой и нашим сыном, и местами мне хочется её сожрать целиком.

— Давай, — вздыхает, и я понимаю, что кино пройдёт мимо нас.

— Я уже поговорил с Толем, он работает и всё выяснит про Арину, не стоит так переживать, — убеждаю, взяв её лицо в ладони и заставляя посмотреть на меня. — Верь мне.

— Я верю, но не волноваться сложно, — признаётся, кусая губы в кровь. — Она не выглядела счастливой и тем более влюблённой, Арина боится его. Ты видел, как она смотрела на него, ожидая одобрения перед ответом мне? — спрашивает, и я вижу в её глазах включившегося детектива.

— Не исключай варианта, что ты можешь себя накрутить на фоне переживаний, — отвечаю, и несколько секунд спустя Аля кивает, соглашаясь со мной.

— Хорошо, возможно, я себя накручиваю, — восклицает вдруг, и не думая униматься. — Но почему она мне врала по телефону? Могла ведь сказать, что встретила кого-то, влюбилась и так далее. Она, наоборот, должна была подготовить меня к тому, что этот её жених старше неё, а не скрывать…

— Аля! — повышаю голос, чем торможу этот поток слов. — Я понимаю твои переживания и не имею ничего против твоей сестры. Но, пожалуйста, не забывай, что у тебя своя семья. Обещал, что узнаю всё, что смогу, значит сделаю, а ты успокойся уже, — говорю максимально ровно, но таким тоном, чтобы до неё дошло.

У этой девицы своя голова на плечах, если стала невестой не по своей воле, будем думать, как быть. Но, если поразмышлять, когда-то я сам прибегал к грязным методам, чтобы Хрустальную при себе держать. Если Чернышев такой, как я, вцепился и решил на Арине жениться, то хрен он её отпустит. Сам бы Алю не отпустил, хоть целой армией за ней приезжайте, всех бы уложил, а если бы не получилось, нас обоих прикончил бы, но никому не отдал. Сейчас, конечно, о таком говорить не стоит, у нас сын, но суть, надеюсь, ясна.