Книга Мой вызов. Осколки нас, страница 49 – Ронни Траумер

— Нет, всё очень хорошо, — мотает головой и переводит взгляд на сына. — Я просто очень ждала этого момента, — добавляет, и у самого сердце пропускает удар.

Что-то слишком много сантиментов для одного дня, но, наверное, можно иногда себе такое позволить.

— Пойдём, нужно отдохнуть, — шмыгает носом и наклоняется, чтобы взять ребёнка.

Не хочется, вот вообще нет желания отдавать его ей, но придётся, пока не научусь правильно обращаться с этим крошечным человеком. Взяв наши вещи, люльку и огромную сумку, иду за ней, как преданная собака за хозяином. Иду и понимаю, что буду всю жизнь за ней вот так идти. Если не по делу, то тенью, чтобы отбрасывать гиен, решивших, что они лакомый кусочек. Кусочек очень лакомый, но только для меня, и пусть хоть одна тварь попробует свои лапы к ним потянуть, отрежу конечности и глазом не моргну.

Аля

Давид, как бы ни твердил, что не устал, уснул, едва коснулся подушки. Данька, сытый и довольный, так же сопит в люльке на небольшом имеющемся в комнате диванчике. Сидя рядом и долгое время любуясь двумя спящими главными мужчинами в моей жизни, не смогла сдержать слёз. Они очень похожи, я и раньше видела, насколько Даня пошёл в отца, но сейчас, когда оригинал передо мной, понимаю, что сын — вылитый он.

Но слёзы не смогла удержать, когда увидела, как Давид разговаривает с сыном. Я так ждала этого момента, мечтала, представляла и надеялась, что всё будет хорошо. Ещё до родов я фантазировала, как Давид выходит раньше из тюрьмы, приезжает, видит мой огромный живот и понимает всё без слов. А на родах держит меня за руку и говорит, как и когда нужно глубоко дышать.

Так, хватит с меня слёз, я достаточно поплакала за последний год, даже ребёнка опасности подвергла из-за своей расшатанной нервной системы. Мой малыш рядом со мной, и папа его с нами, а это самое главное. Что там будет дальше, будем думать завтра или разберёмся по пути.

Не поняла, когда уснула на диване возле люльки со спящим сыном, но проснулась прижатой к твёрдой груди. Несколько раз моргаю, пытаясь понять, что происходит, прислушиваюсь к тишине, устремив взгляд в окно, за которым уже сумерки. Это же сколько мы спим?

Зашевелившись в попытке лечь на спину, добиваюсь лишь того, что объятия становятся крепче. Невольно улыбаюсь, это чувства вырываются наружу, прежде чем включается мозг. Но себе врать не буду, мне приятно находиться так близко к нему. Я млею в его объятиях и очень скучала по этому мужчине. Могу, хотя бы пока он спит, наслаждаться этими моментами. Спрашивать, как я переместилась с дивана на кровать, нет смысла, и так понятно.

Всё же добившись того, что смогла лечь на спину, я уставилась в потолок. Вопрос «что нас ждёт дальше?» так и мигает перед глазами огромными неоновыми буквами. Мы женаты и у нас есть общий ребёнок. Мы семья, но по факту это далеко не так. Давид поженил нас без моего согласия и не понятно, зачем он это сделал, если с тех пор, как нашёл, только и твердит о мести.

После моего рассказа он не сказал, что верит, лишь задал пару вопросов и бросил какие-то слова о своем отце. Но мы не обсуждали больше ничего, нет, понятно, не в дороге обговаривать наше будущее, но от собственных мыслей я избавиться не могу.

Что, если он не поверил и всё ещё желает мне мстить? Что, если мой страх станет реальностью, и теперь, когда сын рядом, он выкинет меня из своей жизни? Он ведь обмолвился фразой, что рожу ему ребёнка и он избавится от меня, а я уже родила.