Книга Изящная ложь, страница 47 – Ана Карана

Чего она ждала? Что я скажу: «Конечно, дорогая. Давай сделаем вид, что ничего не случилось»? Чего она вообще может от меня ожидать после того, что натворила?

Да, я вёл себя по-мудацки. Да, срывался, хандрил и вообще далеко не самый покладистый в мире муж-инвалид. Но, мать его, не я трахнул случайную девчонку, потому что устал.

Тут вспомнилась Алёна с её поцелуем и нелепым «кажется, я влюбилась». А что, почему нет? Что Милана сделает? Разведётся со мной? Смешно.

— Максим... — жена, будто услышав мои мысли про другую женщину, кладёт руку мне на колено.

— Не надо, — убираю её ладонь, на секунду сжав тонкие холодные пальцы. — Думаю, нам нужно развестись, Милан.

Не в силах больше смотреть на жену и продолжать дурацкий разговор ни о чём, тушу сигару в пепельнице и уезжаю из кухни в зал. Набираю номер человека, кто в теории согласится составить мне компанию в расслабляющем алкогольном движе. И нет, это не Гордый. Дёргать друга и возвращать обратно на полпути домой я не хотел.

— Алён, привет. Какие планы на вечер?

Милана

Я чувствую беспомощность. Такую всеобъемлющую, безнадёжную. Слушаю разговор мужа с Алёной и проваливаюсь куда-то глубоко в тёмную бездну собственного отчаяния.

— Максим, куда ты собрался? Ты же болеешь... — я предпринимаю робкую попытку остановить это, когда муж заканчивает разговор и заезжает в нашу спальню.

— А если останусь с тобой, то вообще загнусь, — огрызается он, расстёгивая дёрганными движениями пуговицы на рубашке.

До мурашек хочется помочь ему снять эту рубашку, провести пальцами по крепким мышцам на руках. С плеч до локтей. А потом поцеловать в плечо. Такие глупые и неуместные мысли, но так сильно хочется...

Однако я понимаю, что стоит мне попробовать, и Максим нарычит на меня. Я всё сломала, да. Но я готова сделать буквально что угодно, чтобы это исправить, склеить заново наш брак, только не знаю, за что хвататься. Это я должна бежать из дома, а не он…

— Давай я уйду? — касаюсь несмело напряжённой спины Максима, привлекая внимание. Муж не оборачивается, и я говорю решительнее: — Если не хочешь видеть меня, я прямо сейчас уйду. Только, пожалуйста, не ходи никуда. Не ходи с ней!

— А в чём проблема, Мил? — Максим швыряет рубашку на кровать и достаёт из шкафа спортивную синюю толстовку. — В сравнении с твоей поездкой в Москву наш с Алёной поход в бар — это прямо-таки пуританство.

— Ты же это специально. Просто чтобы мне насолить! — не выдержав, ловлю мужа за руку.

Максим зыркает на меня так, что сердце ухает в пятки от страха. Вырывает ладонь и тихо говорит с нескрываемым злорадством:

— Чтобы тебе насолить, я кого-нибудь трахну, дорогая. Блядь, даже заплачу за это. А с Алёнкой я только набухаюсь и разогреюсь.

— Максим, пожалуйста, ну не уходи! — я плетусь за ним в прихожую. Цепляюсь за его куртку, потом загораживаю собой входную дверь и выдаю на одном дыхании: — Максим, я вообще ничего не соображала! А когда опомнилась, Денис уже затащил меня в постель и изнасиловал… Он извращенец, понимаешь? Сам признался, что всех своих женщин он снимает на камеру! У него какие-то больные...

— Ну-ка хорош! — рявкает муж, останавливая оправдательный поток моих слов.

Он прищуривается, вглядываясь мне в лицо, и я ощущаю себя преступницей, проходящей полиграф. Максим даже в лице не меняется. Я сразу понимаю: он не поверил ни единому слову. Но ведь я же не пила много... Денис точно что-то сделал с вином, когда я отвлеклась… Или мне просто удобно так думать, потому что думать, что я бросилась в чужие объятия от одиночества мне не нравилось...