Книга Не мой формат, страница 71 – Кира Северина

Потому что зачем тебе пара в шоу, когда у тебя в рукаве бомба, способная это шоу взорвать?

Она поймала мой взгляд. И улыбнулась — медленно, со значением.

«Выбирай своего гада, Никусь, — говорила эта улыбка. — Целуйся с ним в коридорах. А я уйду. И с собой прихвачу спичку. Посмотрим, что от вас останется, когда я её брошу».

«Чудно, — подумала я, и впервые за весь сезон любимое слово не вызвало даже тени улыбки. — Просто наэлектризованно, обречённо, с фитилём, подожжённым уже с двух концов, — чудно».

Воссоединение обставили как премию «Оскар». Полумрак, торжественная музыка, Артур во вкрадчивом смокинге и пять пар, рассаженных так, чтобы каждый видел каждого.

— Сегодня, — провозгласил Артур, — алгоритм молчит. Сегодня говорит сердце. Каждый из вас выйдет и назовёт имя того, с кем хочет идти дальше. Если двое называют друг друга — пара воссоединяется. А тот, кого не назовётникто … — фирменная пауза, в которой можно было состариться, — …покидает шоу. Сегодня же.

— А можно назвать диван? — деловито уточнил с галёрки Гарик, кивнув на своё призовое место. — Мы с ним за сегодня сблизились.

— Нельзя, — отрезал Артур.

— Жаль, — вздохнул Гарик. — Хороший был диван. Понимающий.

Я сидела, сцепив руки, и впервые за весь сезон ловила себя на том, что мне не смешно.

Точнее, смешно — спасибо Гарику и его дивану, — но под смешным ворочалось что-то тяжёлое. Потому что весь месяц я пряталась за иронией, за «картинкой», за воротником. А тут надо было встать и при всей стране, без шуток, назвать имя.

И я уже знала какое.

* * *

Первым вышел Гарик.

— Я выбираю, — торжественно начал он, и вся студия затаила дыхание, — ну, эту. Спокойную. Которая с потоком.

— Меня зовут… — начала чакра-девушка.

— Я помню! — испугался Гарик. — Просто красиво же — «которая с потоком». Как титул.

Чакра-девушка улыбнулась нирванически и вышла к нему.

— Поток свёл, — сообщила она залу. — Я говорила.

— Поток и батончики, — уточнил Гарик. — Не будем умалять батончики.

Их воссоединение заняло двенадцать секунд и не вызвало ни грамма драмы. Просто два спокойных человека встали рядом, и всем сразу стало понятно: вот так выглядит, когда без вопросов. Я даже позавидовала. Самую малость.

Следом, кстати, без единого слова воссоединилась та самая безразличная пара — те, что выиграли все испытания исключительно потому, что им было всё равно.

— Тебя, — сказал он.

— Ну тебя, — пожала плечами она. — Лень новенького с нуля изучать.

— Вот и я о том.

И встали рядом, довольные, как два человека, которые сэкономили кучу сил, отказавшись чувствовать. Я мысленно вручила им приз зрительских симпатий в номинации «Брак по расчёту энергии».

* * *

Дальше была наша семейная пара. И вот тут студия приготовила платочки.

Вышел муж. Постоял. Помялся. Посмотрел на свою тихую новую партнёршу — хорошую, бесконфликтную, ни в чём не повинную. Потом на бывшую жену. Потом снова на новую. И сказал, мучительно, как вырывают зуб:

— Я выбираю… ту, которая считает, что это была парковка.

Жена вскочила.

— Это и БЫЛА парковка!

— Это был лифт! — счастливо рявкнул муж. — Но я согласен ругаться об этом с тобой до пенсии!

— Дурак! — всхлипнула жена, выбегая к нему.

— Сама дура, — нежно сказал муж, обнимая её.

Студия зааплодировала.