Книга Не мой формат, страница 69 – Кира Северина

Лабиринт сходил с ума.

Датчики мигали как новогодняя гирлянда.

Бедные новые партнёры, оказавшиеся заложниками чужого восемнадцатилетнего брака, ловили разряд за разрядом с лицами людей, которые просто пришли на шоу знакомств, а попали на семейную терапию под напряжением.

— Знаешь, — задумчиво сказал Денис, пока мы пережидали в безопасном кармане, — я начинаю думать, что эти двое специально не синхронятся с новыми. Чтобы их обоих, всех четверых, в итоге так задолбало током, что продюсеры от греха свели их обратно.

Я посмотрела на него с уважением.

— Денис. Это самый коварный план, который я слышала за весь сезон. Откуда в тебе это?

— Я же говорю, — скромно сказал он. — Безопасный. Но не глупый.

* * *

А в центральном проходе шли Снежана и Макс. И вот это стоило отдельного билета, попкорна и абонемента.

Снежана боялась не тока. Снежана боялась, что разряд испортит укладку.

— Только не в волосы, — командовала она, продвигаясь по лабиринту с грацией сапёра на минном поле. — Макс. Макс! Прикрывай мне голову. Голову прикрывай, я сказала, ты вообще меня слышишь?!

— Снежана, ток идёт от пола, — отвечал Макс с терпением бетонной плиты. — Через подошвы. Волосы вне зоны поражения. Клянусь.

— Через ноги?! — Она в ужасе уставилась вниз, на свои каблуки. — Так это же ещё хуже! У меня там вены! У меня былапроцедура! Дорогая!

— Сочувствую процедуре.

— Ты издеваешься?!

ЩЁЛК.

— Теперь — да, — признал Макс, потирая плечо.

Их било постоянно, методично, заслуженно.

Потому что Снежана дёргалась, замирала, отказывалась идти и при этом виснла на Максе так, что синхронность их связки стремилась к синхронностиутюга и бабочки.

Макс пытался вести. Снежана пыталась позировать — даже здесь, даже под током, она нет-нет да и поворачивалась к ближайшей камере выгодным ракурсом, ловя разряд ровно в этой эффектной позе.

— Она что, — не поверила я, — позирует под электричеством?

— Она бы и в горящем доме успела сделать кадр для сторис, — отозвался Денис с искренним, почти научным восхищением. — Это уже не тщеславие. Это призвание.

В какой-то момент Макс, в очередной раз поймав дёрнувшуюся Снежану и получив за это разрядом по обеим рукам, поднял голову — и через весь лабиринт, сквозь мигающие красные датчики, нашёл взглядом меня. Посмотрел страдальчески. И одними губами, с непередаваемой мукой, сказал:

«Спаси. Меня».

Я одними губами, с наслаждением, ответила:

«Терпи. Картинка».

Его перекосило от беззвучного смеха — и тут же ЩЁЛК, потому что хохотать в связке со Снежаной система тоже сочла грубым рассогласованием.

Поделом, влюблённый гад.

Нечего строить мне глазки через электрический лабиринт.

Я тут, между прочим, тоже под напряжением. И, в отличие от тебя, не только от тока.

* * *

Финиш мы все пересекли мокрые, дёрганые и слегка наэлектризованные — в прямом смысле: у меня потом весь вечер волосы липли к расчёске, а Денис, проходя мимо дверной ручки, дважды получил статическую искру и оба раза машинальноизвинился.

Иммунитета не было. Приза не было.

Был только урок, который Марго хотела вбить в нас разрядами: вы — чужие.

Вы не подходите друг другу. Система это видит, даже если вы делаете вид, что нет.

Беда в том, что одну пару система упорноне била.

Потому что когда нас со Снежаной случайно столкнули в одном проходе на последнем отрезке — её отцепили от Макса, чтобы развести потоки, — и мы пошли рядом, лабиринт молчал.