Книга Не мой формат, страница 63 – Кира Северина

Он был уже твёрдый. Горячий. Готовый.

Я стянула джинсы и трусы до колен. Его член вырвался наружу, упругий и тёмный от прилива крови. Я обхватила его рукой, и он вздрогнул, уперевшись ладонями в стену за спиной.

Я посмотрела на него сверху. Его глаза были прикрыты, губы чуть прикушены. Он был в моей власти. И это было лучшее чувство на свете.

Я склонилась и провела языком по его головке, собирая солёную каплю. Он тихо застонал, и это был самый сладкий звук, который я когда-либо слышала.

Я взяла его в рот, медленно, глубоко, чувствуя, как он наполняет меня, как он бьётся у меня на языке. Я начала двигать головой, вбирая его всё глубже, с каждым движением ускоряя темп. Его руки сжались в кулаки, он начал двигать бёдрами, навстречу мне, теряя контроль.

А в это время моя свободная рука нашла путь под собственную юбку. Я пришла сюда готовой, без трусов.

Я провела пальцами по своим влажным складкам, и от собственного прикосновения по телу пробежала дрожь. Я начала ласкать себя, находя тот ритм, который он задавал мне своим телом во рту. Я была так возбуждена, так мокра, что мои пальцы скользили легко, находя ту самую точку, от которой мир сужается до одного только желания.

— Ника… смотри на меня… я хочу… видеть тебя…

Я подняла на него глаза. И в этот момент я увидела, как он смотрит на мою руку, скрывающуюся под моей юбкой.

Я чувствовала, как он приближается к краю. По тому, как напряглись его мышцы, по тому, как стали более резкими его толчки. Я ускорила движения, одновременно усиливая давление на себя.

Я начала дрожать от накатывающего на меня оргазма. Он заметил и его и без того тёмный взгляд помутнел.

Он кончил с тихим, сдавленным рыком, наполняя мой рот горячим, солёным потоком.

Мы замерли. Я держала его во рту, пока он не перестал дрожать. Потом медленно отпустила. Он медленно сполз по стене на пол, рядом со мной.

Мы сидели на холодном полу тёмного коридора, тяжело дыша, и молчали. Он обнял меня за плечи, притянув к себе, и я положила голову ему на грудь, слушая, как его сердце бешено колотится под моей щекой.

— Ты… — начал он, но голос сорвался. Он откашлялся. — Ты переписала. Начисто.

Я улыбнулась в его футболку. И знала, что он прав.

Сегодня никто, ни одна Снежана, не смогла бы стереть с него мой след.

Потому что я только что оставила ему самый глубокий.

* * *

Вечер вылета в ту неделю обернулся фарсом даже по меркам этого шоу.

Нас собрали, рассадили, врубили похоронную музыку. Артур держал паузу так долго, что я успела мысленно попрощаться с тремя парами и написать им некролог. А потом он сложил карточки веером, ослепительно улыбнулся и объявил:

— На этой неделе… не уходитникто!

Зал выдохнул. Кто-то даже захлопал.

— Рейтинги бьют рекорды, дорогие мои! — сиял Артур. — Страна не готова ни с кем расставаться! Вы все слишком… хороши.

«Слишком прибыльны», — мысленно перевела я, потому что эвфемизмы — моя профессия. Никакой пощады тут не было и в помине. Была Марго с её таблицей, в которой напротив каждого из нас стояла циферка просмотров, и расставаться с этими циферками Марго не собиралась. Особенно — с нашей семейной парой, чьи войны за лифт и парковку держали полстраны лучше любого сериала.

Их, кстати, и пощадили в первую очередь. Разбить дуэт, который ругается восемнадцать лет за три недели знакомства?