Книга Не мой формат, страница 60 – Кира Северина

Потому что проходили трассу они каждый со своим новым партнёром — носмотрели при этом исключительно друг на друга.

Через всю площадку. Враждебно. Нежно. Непрерывно.

— Левее! — орал муж своей новой, ни в чём не повинной партнёрше, не отрывая взгляда от бывшей жены на соседней трассе. — Да не туда левее!

— Это ты мне? — пугалась новая партнёрша.

— Это он жене, — флегматично пояснял кто-то из зрителей. — Он всегда ей. Даже когда не ей.

А жена, повиснув на своём молчуне, кричала через всю полосу:

— А вот и неправильно ты лезешь! Ты всегда так лез! И на той парковке так же лез!

— Это был ЛИФТ! — взревел муж с другого конца трассы, забыв вообще про всё, включая препятствие, в которое тут же и впечатался.

Их новые партнёры стояли, держа канаты, и переглядывались с видом людей, случайно попавших в чужой бракоразводный процесс.

По-моему, оба уже мечтали обратно — к своим вторым половинам, кем бы те ни были, лишь бы не быть статистом в этой восемнадцатилетней саге о парковке.

* * *

Гарик с чакра-девушкой прошли трассу медленнее всех — и были единственными, кто получил от процесса удовольствие.

Они не торопились. Они «слушали тело». Перед каждым препятствием чакра-девушка закрывала глаза и сверялась со вселенной, а Гарик терпеливо ждал, жуя батончик и излучая покой размером с водохранилище.

— Канат говорит, что мы пройдём, — сообщала чакра-девушка.

— Ну раз канат говорит, — соглашался Гарик и лез.

Они не выиграли ничего. Они финишировали, когда уже почти выключили свет.

Но на финише оба светились таким безмятежным счастьем, что Артур, по-моему, на секунду засомневался в смысле всего своего шоу, построенного на конфликте.

Эти двое просто не конфликтовали. Им былохорошо.

В студии, посвящённой раздору, это смотрелось почти неприлично.

* * *

А потом вышли они.

Снежана и Макс.

Снежана подготовилась. Снежана была в спортивном костюме, который стоил, кажется, как трасса целиком, с макияжем «только что проснулась богиней» и с твёрдым намерением показать стране лучшую пару сезона.

Получилась лучшая иллюстрация к слову «картинка», которое я когда-то вынесла в заголовок.

Они были красивы. Боже, они были красивы.

Высокий, тёмный Макс и сияющая Снежана — оператор, по-моему, прослезился от композиции.

Они позировали на каждом препятствии.

Снежана успевала поправить волосы перед прыжком. Макс двигался лениво и эффектно.

И при этом они были несовместимы, как вилка и розетка из разных стран.

Потому что Снежана не доверяла Максу вес — она доверяла емуракурс.

Она не висела на нём, спасая секунды, — она драпировалась на нём, спасая кадр.

А Макс… Макс делал ровно то, что обещал. Картинку. Безупречную, пустую, ровно ту, которую страна обожает и которую я однажды разоблачила в колонке на восемьдесят тысяч просмотров.

Только теперь я смотрела на эту его идеальную пустую картинку — и точно знала, чего в ней нет.

В ней не было меня.

И — вот что грело мою мелкую, ревнивую, недостойную профессионала душу — он об этом тоже знал.

Я видела.

На «паутине доверия», где надо было поймать партнёршу, Макс поймал Снежану безупречно, технично, картинно — и абсолютно равнодушно.

Поймал, как ловят реквизит. А потом, выпрямляясь, нашёл взглядом меня в толпе и едва заметно приподнял бровь.

«Видишь? — говорила эта бровь. — Реквизит. Я же говорил».