Книга Клуб разбитых сердец, страница 90 – Юлия Резник

— Ты чего подхватилось? — раздается за спиной.

— Не спится.

— Бедненькая моя, — жалеет Матюша. — Иди ко мне. Скоро все закончится. Потом будешь вспоминать и недоумевать, чего так волновалась.

Банальные вроде слова. А меня они встряхивают. Ведь и впрямь… Чего это я?

В больницу собираемся не спеша. Я убеждаю себя, что и так получила больше, чем могла когда-либо рассчитывать. Если к этому приложится малыш, я буду благодарна. А если нет — Матвей прав. Мы что-нибудь придумаем.

Через час уже лежу на кресле. Врач по десятому кругу объясняет, что будет происходить. Я киваю, хотя это все мне давно известно. Тонкий катетер. Ультразвук. Несколько минут.

«Это не больно».

Я ложусь. Смотрю в потолок. Сжимаю пальцы. Сердце стучит где-то в горле. Усилием воли душу волнение, потому что оно нам не помощник. Пытаюсь сосредоточиться на словах врача, который комментирует каждый этап. Когда все начинается, вновь зажмуриваюсь.

— Все хорошо, — говорит врач. — Отличный эндометрий. Все получится.

Меня просят полежать. Я лежу. Смотрю в потолок. И молюсь… Матвей прав, не нужно знать молитв, чтобы говорить с Богом. Так проходит какое-то время. Не так уж и много, кстати, учитывая важность только что свершившегося таинства. Иду, едва касаясь ногами пола… Будто парю над землей. Боюсь сделать резкое движение, хотя это и глупо.

Завидев меня, Матвей вскакивает.

— Ну?

Я смотрю на него. И вдруг улыбаюсь.

— Ну, все… Теперь только ждать.

— Долго?

Кошусь на мужа. Так-то, я уверена, он все знает. И этот разговор ему нужен лишь для того, чтобы отвлечь меня.

— Хотя бы пару недель. Можно, конечно, пробовать сдавать анализы раньше, но это верный путь к неврозу. Я это проходила, повторять тот опыт я не хочу.

Матвей кивает. И обнимает меня что есть сил. В который раз за этот безумный месяц думаю о том, как же мне с ним повезло! А следующие за этим дни это только доказывают. Языком-то чесать я могу, ага… Другое дело, что на самом деле ожидание меня убивает. Нет, я слежу за режимом, пью таблетки по часам, стараюсь избегать любых нагрузок, хотя это и глупо. Стараюсь не выискивать в себе первые признаки беременности, которых, блин, пока просто не может быть! Но правда в том, что любое мое состояние теперь становится признаком тут же. По обстоятельствам и в зависимости от моего настроения — признаком беременности или ее отсутствия, ага…

А пока я схожу с ума, Ратников уверенной рукой ведет мой бизнес. Подменяет меня на встречах и переговорах в банке, подхватывает моих немногочисленных клиентов. И не забывает про дочь, которая к концу второй недели нашего брака переезжает к нам, потому что ее мать опять забирают в больницу. На этот раз вроде уже рожать.

И, ведь что удивительно, именно в тот день, когда мы с Матвеем, затаив дыхание, смотрим на заветные цифры ХГЧ и не сразу понимаем, что это правда — что у нас все-таки получилось, от Татьяны приходит сообщение, что она родила мальчишку.

В глазах Матвея мелькают слезы. Он, прижимает меня к себе, наверняка, как и я, свято веря, что в этом есть нечто большее, чем банальное совпадение. Будто это не только начало нашей новой жизни, но и его запоздалое прощение — весточка от маленького Андрюши.

К концу лета город, наконец, выдыхает. Спадает эта липкая августовская духота, от которой плавится не только асфальт, но и последние остатки терпения. Вечерами уже можно открыть окна настежь и не бояться, что тебя тут же сожрет комариная орда. Воздух становится прозрачнее. Резче. Как будто мир слегка приходит в себя после слишком жаркого, слишком щедрого на события лета.