Книга Клуб разбитых сердец, страница 68 – Юлия Резник

— Нет, — шепчу я в пустоту. — Нет, нет, нет… Даже не думай!

— Ива Самуиловна, — восторженно тычет меня в бок Мариша. — Да у вас семейный подряд! Присоединяйтесь…

Ну, а чего? Позориться — так всем вместе. Я открываю рот, и в этот момент краем глаза замечаю, что с генеральшей что-то не так. Она не смеется. Не шутит. Вообще никак не реагирует на весь этот балаган. Сидит, уставившись куда-то в стол, и водит подрагивающими пальцами по краю бокала.

А бабуля тем временем добивает финальные аккорды своих «Старинных часов».

— Еще идут старинные часы-ы-ы, — тянет она, вытягивая последнюю ноту так, что у меня уши закладывает. А генеральша начинает рыдать.

— Зуля… — осторожно тянет мама.

— Извините. Не думала, что меня так накроет.

— Да ты что, — мягко говорит бабуля, уже совсем другим тоном. — Это же нормально.

— Нормально? — усмехается генеральша сквозь слезы. — Сидеть и рыдать под караоке?

— Под «Старинные часы» многие рыдали, — философски замечает бабуля. — Это классика.

Генеральша кивает, отчаянно борясь с собой.

— Он… всю жизнь занимался наукой, — выпаливает вдруг. — Фундаментальной. Знаете, что такое фундаментальная наука? Эта та ее область, в которой отродясь не водилось денег.

Мама тихо хмыкает, поглаживая Зулю по руке.

— Я работала, — продолжает, чуть задыхаясь, та. — Работала за двоих. За троих. За всех. Потому что двое детей. Потому что кто-то должен был зарабатывать. Двадцать лет брака. И что? Господи, какая-то аспирантка. Я его выгнала, конечно. В тот же день, хотя этот козел клялся-божился, что больше ни-ни…

— И правильно, — отрезает бабуля.

— Да-а-а, наверное. Но дети…

— А что они?

— По их мнению, это я все разрушила. Не он… который в трусы к девчонке вдвое младше полез, а я. И самое смешное, что мне д-даже пож-жаловаться некому. Сижу вот, перед чужими людьми душу выворачиваю… У меня ведь и подруг нет. Дружба — она тоже времени требует… А где мне его было взять, когда я… Я… П-пахала как проклятая!

— Ну-ну, ты не рви так душу. Клуб для того и создан…

— Ой, да не смешите… Клуб.

— Всем клубам клуб. Ты вот разве плохо провела время?

Зуля высмаркивается в салфетку.

— Одной, наверное, было бы хуже.

— Сто процентов, — отзывается притихшая Мариша. — Если вас не смущает разница в возрасте, можете смело считать меня своей подругой.

— По несчастью? — невесело хмыкает Зуля.

— А хоть бы и так.

— И мы всегда тебе рады, Зулечка… — заверяет генеральшу бабуля. Мама настороженно кивает. Самая трезвомыслящая из нас, она не спешит подпускать близко чужого человека, но Зуля ей нравится.

— Очень неожиданно это все, — шмыгает носом генеральша. — Но спасибо. И… Пожалуйста, извините за нервный срыв. Так-то я этому не подвержена.

— Охотно верю. Поди, должность требует крепких нервов.

— Это да.

— А что, много у вас, Зуль, холостых генералов-то?

— Вы для себя присматриваете? Или как?

— Ну, вообще-то для Изольды. А там как пойдет. Да и Ива, вон, тоже освободилась…

Мариша ерзает, то и дело бросая на меня странные взгляды. Я закатываю глаза, решив, что уж лучше я сама им признаюсь:

— Мы с Матвеем вместе. И нет, он не женат! Еще семь лет назад развелся. Я тут ни при чем.

Мама с бабушкой переглядываются.

— Вот! А я так и сказала Виктору, что вы, Ива Самуиловна, ни за что бы не стали зажиматься по углам с женатиком.