Книга Клуб разбитых сердец, страница 22 – Юлия Резник

— Да твою ж мать! — стону вслух.

— Что? — тут же настораживается Марина.

— Ничего. Не обращай внимания.

Марина кивает и молча отворачивается к окну. Видимо, чувствует, что лучше не лезть. Правильно чувствует. Я сильнее сжимаю руль. К счастью, ехать недолго. Я вчера вот вообще пешком шла…

— Ну, вот мы и дома, — бурчу, сворачивая во двор.

Марина оживляется, выглядывает в окно.

— Как красиво…

— Не привыкай, — бурчу, глуша двигатель. — Это разовая акция.

Выхожу из машины, обхожу её, открываю багажник. Марина вылезает следом, прижимая к себе сумку с барахлом.

Идём к подъезду. Я прикладываю ключ, заходим в лифт. В квартиру первой запускаю Марину, а та… спотыкается.

— Извините, тут чья-то обувь. Вы не одна живете? Я не хотела вас теснить… — лепечет, разглядывая Яриковы кроссы, которые я забыла убрать.

Стиснув зубы, хватаю их за задники и вышвыриваю в подъезд.

— Ой! — лепечет Мариша, обхватив ладонями горящие огнем щеки. — Чего это вы?

— Даю тебе бесплатный мастер-класс о том, как надо поступать с козлами!

Сдуваю упавшую на лоб челку и тщательно отряхиваю руки. Моя головная боль молчит, потрясенно глядя на дверь.

— И ничего никому не надо доказывать.

Марина тихо всхлипывает.

— Не все рождаются такими, как вы, — шепчет она. Да ладно!

— А какая я, а, Марин?

— Ну, сильная. Самодостаточная…

— Думаешь, они как-то иначе ревут в подушку? Я тебя умоляю. Я клуб этот дурацкий чего, думаешь, затеяла? Потому что сильная и самодостаточная?

Прохожу в кухню-гостиную. Щелкаю чайником.

— Если уж таким, как вы, изменяют, то я не знаю… — льет в уши мед Мариша. И вот не пойму я никак. То ли она реально по своей наивности так поступает, то ли девочка умнее, чем кажется. В любом случае, хорошо уже то, что я думаю о ней, а не о Ярике или, не дай бог, о Матвее.

— А у вас, может, есть какой-то план, м-м-м?

— Да, — активно киваю, открыв холодильник, в котором повесилась мышь. — Аж два. Первый — сходить в церковь.

— А второй?

— План с кодовым названием Курт Кобейн, — бормочу, раздумывая, чего бы такого съесть на ночь глядя. — Но его мне еще с бабулей надо согласовать.

— А? — хлопает длинными ресницами Мариша.

— Не бери в голову, — отмахиваюсь, закатив глаза. — Марина, небось, вообще не в курсе, чем закончил солист Нирваны. Она это… Как его? Зумерша? Что с них взять… — Яичницу будешь?

— Да! Хотите я приготовлю?!

Просыпаюсь раньше будильника. Это уже само по себе подозрительно. Обычно я из тех людей, которые готовы проспать апокалипсис, если он не внесён в календарь и не подтверждён напоминанием за десять минут. А тут прямо что-то из ряда вон. Тянусь к телефону. Шесть утра. Серьёзно? Укладываюсь обратно. Зажмуриваю глаза, но сон не идет. Может, чего случилось? Опять разблокирую экран. В рабочем чате ничего интересного. Палец зависает на Матюшином контакте. С ним мы тоже весьма активно общаемся в мессенджере. Не знаю, почему меня потянуло проверить, что да как…

Как? Да никак! Пусто. Ни сообщений. Ни пропущенных. С чего бы ему тебе писать посреди ночи, дура? Ты, никак, совсем умом тронулась?

Ну, мало ли. Вон же! Он был в сети всего два часа назад. Интересно, какого лешего ему не спалось в четыре?

Что, прости, Ив? Тебе какого-то хрена не все равно?

Я переворачиваюсь на спину и прикрываю лицо ладонью. Ну, просто шик! Удивительная деградация.