Книга Никто не узнает, страница 131 – Татьяна Никандрова

Но это на самом деле ерунда. Скоро праздник закончится, и наступит ночь. Вот тогда-то и отметим день рождения дочери по-настоящему. Так, как умеем только мы, — пылко, горячо, остро. А, может, заодно заделаем Ариадне братика. Разговоры об этом давно идут.

Расправив плечи, Карина устремляется в зал, где сидит именинница, и гости, столпившиеся в столовой, следуют за ней.

Огибаю шикарно накрытый стол и пристраиваюсь за плечом своей нарядно одетой девочки, которая горящими глазами смотрит на торт в маминых руках. «С Днем рожденья, Ариадна! С Днем рожденья тебя!» — вклиниваюсь в нестройный хор голосов, а затем, когда свечки оказываются у самого ее лица, замираю.

— Задувай, — тихонько подсказываю я, и дочка, набрав в легкие побольше воздуха, шумно выпускает его наружу.

Я оказался прав, она прекрасно справилась сама. Без посторонней помощи.

Чмокнув Ариадну в пухлую щечку, отхожу немного назад, чтобы не мешать Карине разрезать цветное лакомство, и тут же оказываюсь в компании своей драгоценной тещи, которая взирает на происходящее с выражением легкого скепсиса на лице.

— Зачем торт с этими однорогими конями сделали? — неодобрительно приподняв бровь, интересуется она. — Их ведь даже в природе не существует. К чему формировать у ребенка ложное представление о мире?

— Нонна Петровна, у детей в этом возрасте свой собственный мир, и, поверьте, в нем живут существа куда диковинней единорогов, — с улыбкой отвечаю я.

— И вообще, все эти торты — сплошной сахар, — продолжает негромко ворчать она. — Я Карине говорила, чтобы на фруктозе заказала, а она мимо ушей…

— Карина — мать. И поступает так, как считает нужным, — по-прежнему доброжелательно, но твердо отвечаю я.

Теща у меня, конечно, женщина эксцентричная и непростая, но к Ариадне тянется всей душой. Любит ее, по-своему балует и каждые выходные водит в кукольный театр. Именно поэтому мы с Кариной договорились закрывать глаза на ее тяжелый характер. Главное, чтобы к нам с советами не лезла, а в остальном — пусть бухтит на здоровье.

— Папа, бабушка! — к нам подлетает запыхавшаяся Ариадна. — Смотрите, какие у меня бусы, — она приподнимает голову, демонстрируя на шее яркую полоску глазированных шариков, которую стащила с торта. — Они съедобные!

Улыбаюсь дочери и кидаю короткий предостерегающий взгляд на тещу. Надеюсь, сейчас она не заведет свою шарманку о вреде сахара?

— Очень красивые, — отзывается Нонна Петровна, и ее тон заметно теплеет. — Даже к платью по цвету подходят.

— Точно, — радуется девочка, потряхивая своими бусами. — А теперь пойдемте есть торт!

Она обхватывает нас за руки и тащит к столу, за которым не стихает гомон веселых разговоров и звон посуды.

— Богдан, тебе достался десерт? — спрашивает Карина, не отрывая глаз от домработницы, которая торопливо расставляет перед гостями тарелки с тортом.

— Ты — мой десерт, детка, — со смехом отвечаю я и, дернув жену за запястье, сажаю ее к себе на колени. — Да расслабься ты уже, выдохни. Все ж отлично идет. Дети довольны, взрослые сыты. Чего еще нужно?

— У нас еще спектакль «Волшебные часы» заказан, — утомленно прикрывая веки, отзывается она.

— А знаешь, что говорят мои волшебные часы? — кладу ладонь ей на колено и, пока никто не видит, скольжу вверх по ноге. — Что через два часа на тебе не будет трусиков.