Книга Никто не узнает, страница 130 – Татьяна Никандрова

— Ну слава богу, — Богдан облегченно выдыхает и, хохотнув, загребает меня в свои жаркие объятья. — А я уж думал, что так и будешь корчить из себя ледяную недотрогу. Боялся, что минувшие два года тебя ничему не научили.

— То есть… Это шутки у тебя такие дурацкие, да? — возмущенно пыхчу, безрезультатно вырываясь из его сладкого плена.

— Само собой, шутки! — продолжает веселиться Богдан, покусывая мое плечо. — Мы будет только вдвоем, Карин. Третьи лица в нашей постели меня порядком подзадолбали.

Ох, прям как камень с души. Вот умеет играть на нервах, несносный мальчишка!

— Так когда ты планируешь поговорить с Ассоль? — деловито осведомляюсь я, натягивая на себя одеяло.

— Я уже поговорил, — поражает меня он.

— Как это? — недоумеваю я. — Если меня не подводит память, после нашего воссоединения ты никуда не отлучался…

— Карин, — Богдан вдруг делается очень серьезным, а в его глазах появляется суровая решимость. — Пойми, пожалуйста, я — не ты. Мне не нужно время для осознания того, как сильно ты мне нужна. Я это понял сразу, в день нашего знакомства. И влюбился в тебя с первого взгляда.

Я начинаю наливаться краской и глупо улыбаться, а он меж тем продолжает:

— Я только увидел тебя на приеме, и с прошлой жизнью тут же было покончено. Я не готов тратить драгоценные часы, дни, недели на выяснение отношений. Я не хочу рыться в прошлом, не хочу вспоминать былое и притыкать тебя этим. Я хочу двигаться дальше. С тобой.

— Я тоже этого хочу, Богдан. Больше всего на свете, — слезы благодарности вновь увлажняют глаза.

— В целом, Ассоль уже в курсе нашей ситуации, — откидываясь на подушки, добавляет парень. — Возможно, придется еще раз встретиться и все обсудить, но суть от этого не поменяется. Я с тобой и только с тобой, поняла?

Смахиваю соленую каплю с щеки и утыкаюсь носом в его мерно вздымающуюся грудь.

Потрясающий мужчина. Сильный, честный, преданный. Лучший во всем. И чем я заслужила такого?

Пять лет спустя

Богдан

— Тише-тише! — шикает на расшумевшихся гостей Карина, подхватывая на руки здоровенный торт с розовыми единорогами. — Значит, как только я выхожу в зал, вы сразу начинаете петь: «С Днем рожденья тебя…» Ну, вы поняли, да? Только не вразнобой, а четко и слаженно!

Жена по обыкновению в своем репертуаре — командует всем и вся. Даже детский праздник умудрилась превратить в муштру приглашенных. Но мне нравится на это смотреть — возбуждает. Вкусы, знаете ли, со временем не меняются: душа все так же лежит к темпераментным женщинам. Точнее, теперь уже в единственном числе — к темпераментной женщине. Вполне конкретной. Моей.

— Богдан, — Карина оборачивается ко мне. — А ты стой сзади и помогай ей дуть на свечи. Вдруг не справится.

— Детка, ей четыре. Поверь, она справится, — ухмыляюсь я.

Нашей долгожданной девочке сегодня четыре года, и поэтому мы оба немного на взводе. И если у меня это выражается в легком нервозе и желании почаще покурить, то Карина переживает острый приступ перфекционизма. Ей хочется, чтобы все было идеально: гости говорили впопад, аниматоры не лажали, музыка включалась вовремя, а свечи на торте не гасли. Но на празднике, где снуют полтора десятка шаловливых детей, идеально, сами понимаете, не получается. Вот Карина себя и накручивает.