Книга Бунтари не попадают в рай, страница 145 – Татьяна Никандрова

Именно поэтому я хотела убежать сразу, но Глеб не позволил мне этого сделать. Сказал, что мы обязаны остаться и проследить за огнем. Дескать, горящий дом представляет опасность для соседского жилья, и мы должны убедиться, что люди заметят пожар до того, как он выйдет из-под контроля.

И вот мы, словно партизаны, затаились в густой растительности и с бешено колотящимися сердцами следим за тем, как в угли и пепел превращается то, что я привыкла считать своим домом. Не подумайте, мне не больно и ни капельки не обидно. Отнюдь. В этом доме я никогда не была счастлива. Здесь рушились мои мечты, и в никуда утекали надежды. Поэтому я ни о чем не жалею. Абсолютно ни о чем.

Но вот страх перед будущим никуда не делся. Он разрастается в груди и, подобно раковой опухоли, безжалостно отравляет меня собой. Помните, на кольце царя Соломона было написано: «Все проходит, и это пройдет»? Так вот, раньше в моменты душевного бессилия я часто успокаивала себя этой фразой. Напоминала своему мечущемуся в страхе сознанию, что мрак не длится вечно и вслед за ночью всегда приходит утро. Но теперь… Теперь я уже с трудом верю в это. Я гляжу на черный дым, клубами поднимающийся к небу, и молча задаюсь вопросами, на которые у меня нет ответов.

Сколько еще рассветов я увижу, будучи свободной? Сойдет ли мне с рук мое преступление? Сможет ли Глеб простить мне трагедию, которую я обрушила на его голову?

Я облизываю пересохшие губы и на несколько мгновений закрываю глаза. Слезы непросыхающими дорожками струятся по щекам, а изможденное стрессом тело ноет так, словно я пробежала километров тридцать, не меньше.

— Теперь мы точно попадем в ад, – шепчу я, не размыкая век.

— Брось, Кац, – так ж тихо отзывается Глеб после недолгого молчания. – Нам и без этого туда дорога.

Я издаю невнятный звук, напоминающий не то всхлип, не то вздох, а через мгновенье пальцы Глеба обвивают мои в утешающем прикосновении.

— Но это ничего, дерзкая, – в его голосе звучат успокаивающие вибрации. –Вдвоем нам и в аду будет зашибись. Ты же об этом знаешь, верно?

Несмотря на вопиющий трагизм происходящего, уголки моих губ приподнимаются в слабой улыбке. Глеб умеет разрядить обстановку, даже когда она накалена до предела. Потрясающий, необыкновенный мальчишка!

— Пс-с, смотри! – он сжимает мою ладонь, вынуждая распахнуть глаза. – Какая-то баба у вашей калитки замерла. Походу, заметила пожар.

— Да, точно, – напрягая зрение, вглядываюсь в очертания полной женской фигуры. – Кажется, это тетя Надя, соседка наша.

— Так, все, до нее доперло, – шепотом комментирует Глеб. – Испугалась и рванула куда-то.

— К себе домой. За телефоном, наверное.

— Отлично. Теперь и мы можем уходить, – парень шагает назад, углубляясь в густые заросли и утягивая меня за собой. – Давай дадим крюк, ладно? Обогнем поселок с другой стороны, чтобы не попадаться никому на глаза.

— Хорошо, – послушно киваю я и на негнущихся ногах направляюсь следом.

Кажется, отныне я буду безоговорочно соглашаться в ответ на любое предложение Глеба. Вообще на любое. Даже если он надумает расписать матами фасад здания администрации или захочет ограбить банк. Теперь мое доверие к этому человеку настолько абсолютно и безгранично, что любой абсурд из его уст будет звучать для меня как непреложная истина. Я пойду за ним, даже если он поведет в пропасть. И не отпущу его руку, даже если он будет тонуть.