Книга Бунтари не попадают в рай, страница 101 – Татьяна Никандрова

Так зачем же дурында Аська спрыгнула с высоты в холодную воду? Что на нее, черт возьми, нашло?

Наверняка установив личный рекорд скорости, я взбегаю на мост и, обхватив ладонями кривоватые металлические перила, перегибаюсь через них. Долго искать Асю не приходится: ее голова, подобно штурмуемому стихией буйку, время от времени всплывает на мутно-серой поверхности озера, а затем вновь скрывается под толщей воды.

Она тонет. В самом что ни на есть прямом смысле слова. Несильно и как-то несуразно машет руками, пробуя выкарабкаться из воды, как по веревочной лестнице. Барахтается на месте, тщетно пытаясь придать телу горизонтальное положение. Звуков, само собой, никаких не издает и уж тем более не кричит. Потому что на голос попросту нет сил – организму катастрофически не хватает воздуха.

Я не успеваю испытать ни злобы, ни сочувствия… Только страх. Мучительный всепоглощающий страх за жизнь дорогого человека. К счастью, он не парализует, а наоборот, играет роль естественного допинга: еще никогда моя координация не была такой четкой, а движения – ловкими.

Перелезаю через ограждение и, слегка оттолкнувшись, без раздумий лечу в воду. Сейчас главное – не упустить время. Кто знает, сколько Аська еще сможет продержаться на плаву?

Выныриваю наружу и, бегло оглядевшись по сторонам, цепляю взором вяло барахтающуюся в паре метров от меня девчонку. Видно, что силы неумолимо ее покидают, поэтому перепуганное лицо показывается на поверхности все реже и реже.

— Ась, держись! Я рядом! – кричу я, активно работая руками. – Еще немного!

Стоит мне приблизиться к тонущей подруге, как она инстинктивно хватается за меня, тем самым существенно сковывая мои движения. Упирается мне в голову и давит на плечи, лишая возможности дышать. Пытаюсь обогнуть Асю сзади, но она отчаянно сопротивляется, невольно утягивая меня вниз. Глотаю воздуха и на несколько секунд погружаюсь вместе с ней под воду, чтобы там попробовать освободиться от ее судорожных захватов, мешающих нашему общему спасению.

Однако, когда мне наконец удается принять более-менее правильное положение, я осознаю, что девчонка перестала шевелиться и камнем идет ко дну. Подтянуть ее наверх не так-то просто – мешает отяжелевшая от воды одежда. Да и оттолкнуться, чтобы сделать рывок, мне не от чего – до дна еще минимум несколько метров.

Пробую ухватить Асю под мышки, но девчонка выскальзывает их моих рук. Мы находимся под водой слишком долго, поэтому я предпринимаю радикальную меру – с силой дергаю ее за волосы, направляя вверх, а затем, поднырнув, выталкиваю ее на воздух.

— Успокойся! Доверься мне! – отплевываясь, кряхчу я.

Пытаюсь воззвать подругу к разуму, но, кажется, она меня не слышит. Ее взгляд остекленел и ни на чем не фокусируется. Чувствую, сейчас мне придется надорвать предел своих физических возможностей, потому что бороться приходится не столько с водой, сколько с Асиной иррациональной паникой.

Изловчившись, я все таки-таки хватаю девчонку сзади за плечи и, приложив усилие, переворачиваю ее на спину. В таком положении она держится на плаву и, что самое главное, не топит меня. Локтем зажимаю ее плечо, чтобы она ни дай бог не перевернулась, а потом принимаюсь медленно грести в сторону берега.

Еще никогда заплыв не был для меня столь изнуряющим. Мышцы наливаются свинцовой тяжестью и горят так, будто по ним раскаленным железом шпарят. Каждое движение отдается в теле пронзительной болью, и только мысль о том, что в моих руках сейчас целых две жизни, подстегивает меня медленно, но верно двигаться вперед.