Книга Дорогое удовольствие, страница 32 – Татьяна Никандрова

Я совершенно не знаю, как себя вести. Все заранее продуманные тактики поведения испаряются, и подсознание мечется в тщетных попытках хоть как-то выправить эту неловкую ситуацию.

— Я на собеседование, – чуть тверже говорю я.

— Да-да, проходите.

Наконец взгляд Антона отрывается от бумаг и с торопливой небрежностью проскальзывает по моему лицу. Однако через мгновенье возвращается вновь. Теперь он смотрит по-другому: пронзительно, изучающе. Его лицо, как и всегда, лишено эмоций, но я по глазам вижу, что он меня узнал.

— А ты настойчивая, – задумчиво потирая щетину на подбородке, замечает он.

— Это разве плохо? – постепенно обретая почву под ногами, отзываюсь я.

— Смотря для чего, – Антон откидывается на спинку кожаного кресла, не отрывая от меня бездонных черных глаз.

— Я могу присесть? – стараясь не терять твердости духа, спрашиваю я.

— Садись, – после небольшой паузы разрешает он.

Сделав несколько шагов, опускаюсь на стул по соседству с его столом и с силой вцепляюсь пальцами в лежащую на коленях сумочку – так легче выдерживать нестерпимо острый мужской взгляд, блуждающий по моему лицу.

— Я вижу, ты решила сменить профессию, – снабжая последнее слово здоровенной порцией сарказма, – заявляет Пеплов. – В чем причина?

Плохо завуалированным намеком он указывает на эскорт-услуги, оказанием которых, по его мнению, я занимаюсь. Мой первый порыв – бурно возмутиться, всеми силами изображая оскорбленную невинность, ведь его суждения ошибочны и оскорбительны. Однако секундой позже я вспоминаю недавние слова Натальи о том, что Антон ценит в людях сдержанность и краткость, поэтому, наступив на горло собственным эмоциями, нацепляю на лицо невозмутимое выражение и предельно спокойным тоном отвечаю:

— Я бы хотела сразу прояснить недопонимание, образовавшееся между нами. Я не работаю и никогда не работала в сфере эскорта. Мне девятнадцать, я приехала из деревни и нуждалась в деньгах. Подруга предложила организовать свидание со своим обеспеченным знакомым, и… Я согласилось, – перевожу дыхание, стараясь не терять заданного темпа, потому что Пеплов, кажется, и впрямь внимательно меня слушает. – Но дальше все пошло не по плану: он начал приставать, я стала сопротивляться, а потом… Вмешался ты. И мне… Мне просто захотелось с тобой сблизиться…

Последние фразы даются особенно тяжело, и, не выдержав напора немигающего пристального взгляда Антона, я опускаю голову вниз.

— Ну, допустим, что так, – судя по иронично изогнутым бровям, мой рассказ его не сильно впечатляет. – Сюда-то ты зачем пришла?

— На работу устраиваться, – твердо отвечаю я, вновь вскидывая на него взгляд.

Повисает пауза, в течение которой Пеплов разглядывает меня так, словно я выставочный экспонат в каком-нибудь музее – беззастенчиво, внимательно и с легкими проблесками заинтересованности.

— На работу утраиваться, – глухо, словно обращаясь к самому себе, повторяет он. Затем берет в руки черную папку, лежащую на краю его стола, и уверенным движением ее раскрывает. – Ну, давай посмотрим.

Какое-то время Пеплов листает бумаги, среди которых я замечаю свое резюме и тесты, решенные на первом этапе собеседования. Его глаза бегло скользят по строкам, на удивление быстро знакомясь с написанным, а потом он резко вскидывает их на меня: