Книга Рей и Рита, страница 63 – Татьяна Никандрова

— Ау, Рит, - выдергивает меня из раздумий голос Сафронова. - Ну что, пойдем к Сердюкову?

— Ладно, пойдем, - киваю я, так и не придумав никакого благовидного предлога, под которым можно было бы уклониться от похода на вечеринку.

Все-таки не хватает мне сообразительности!

Или дело все же не в отсутствии находчивости? А в том, что на уровне подсознания я хочу пересечься с Денисом? Боюсь и хочу одновременно?

Рита

Смена выдалась на редкость изнуряющая, и я медленно бреду домой, почти не чувствуя ног. Кто бы что ни говорил, но быть официанткой - это вовсе не так легко, как кажется. Крутишься как белка в колесе, бегаешь от столика к столику, порой даже забываешь сходить в туалет, а в итоге на чай оставляют несчастные крохи, которых даже на поездку на такси не хватит.

Конечно, в хорошие дни попадаются очень щедрые гости, которые не только на чайвые, но и на улыбки не скупятся. Таких людей обслуживать вдвойне приятно: и настроение поднимают, и финансовое положение спасают. Чудо, а не клиенты! Побольше бы таких.

Но сегодня мне не повезло, весь день попадались какие-то неприветливые тетьки и дядьки, которым невозможно было угодить, хоть в лепешку расшибись. То кофе холодный, то десерт невкусный, а одна вообще в салате волос нашла. А тот факт, что он был красный и короткий, как те, что у нее на голове, во внимание брать отказалась: замените и все! Деваться некуда, заменили, репутация дороже денег.

Погруженная в собственные мысли, я поворачиваю в узкий, плохо освещенный переулок. Обычно по вечерам я миную его и иду более длинной, но зато более безопасной дорогой, но сегодня сил совсем нет. Хочется побыстрее добраться до дома и вырубиться.

Внезапно из полудремотного состояния меня выдергивают голоса сзади. Я вздрагиваю, однако, прислушавшись, понимаю, что они женские, и успокаиваюсь.

А зря.

Вскоре шумная компания нагоняет меня и вместо того, чтобы просто пройти мимо, притормаживает, тем самым преграждая мне путь. Я вскидываю голову, и леденящее душу осознание того, что лица присутствующих мне знакомы, заставляет напрячься и нервно сглотнуть.

Вика Колесникова стоит напротив в окружении своих бесчисленных подруг и смотрит на меня с такой ненавистью, будто я нанесла смертельное оскорбление всей ее семье.

— Я ведь тебя предупреждала, Смирнова, - обманчиво спокойным тоном цедит она. - Говорила, если кто-то положил глаз на моего парня, я этот глаз вырву.

Нехорошее предчувствие зарождается в груди, и я инстинктивно отступаю назад. А Вика, наоборот, медленно приближается, не сводя с меня глаз. В эту секунду она похожа на кобру, готовящуюся к броску, безжалостную и беспощадную.

Я хочу сказать, что и сама не рада вниманию Дениса, что вовсе не просила его целовать меня, но слова застревают в горле, и изо рта вырывается лишь шумное дыхание. Я продолжаю пятиться назад, а кольцо неприятельниц, окруживших меня, продолжает сжиматься.

— Какая же ты двуличная дрянь, Смирнова! Волк в овечьей шкуре, - Колесникова выплевывает каждое слово, будто яд. - Ну ничего, я научу тебя уважать чужие отношения!

И тут мне становится поистине страшно. Неужели она будет бить меня? Неужели посмеет? Мы ведь не пещерные люди, чтобы решать проблемы кулаками!

— Я буду кричать, - выдавливаю я, но мой голос звучит хрипло и неубедительно.