Книга Слабо не влюбиться?, страница 49 – Татьяна Никандрова

— Так у тебя же и так нормальная грудь, — сейчас он не шутит, а, скорее, недоумевает.

— А ты откуда знаешь?

— Я видел, — выдает невозмутимо.

— Где… Где ты ее видел?!

От услышанного я аж в осадок выпадаю.

— Где-где… Да много где! Вась, мы с тобой десять лет дружим. Думаешь, я ни разу за тобой не подглядывал?

— Боже, Соколов! — я снова наливаюсь жаром.

Наверное, моей красноте сейчас бы даже раки позавидовали.

— Да ладно тебе, — он улыбается. — Это было просто детское любопытство, не более.

— Детское любопытство?! — взвиваюсь я. — Что-то не припомню, чтобы я видела тебя голым!

— Ну хочешь, сравняем счет? — Тёма задирает толстовку и с вызовом кладет ладонь на пряжку своего ремня. — Ты же знаешь, я не стеснительный.

— Господи! Нет, не хочу! Ты вообще, в своем уме?!

— Ну смотри сама. Я в любое время готов.

Вот же самодовольный павлин!

— Тём, ты меня бесишь! Так бы и дала тебе в ухо!

— Хм, интересно, — задумчиво опирается на стол позади себя. — В ухо я еще не пробовал.

А-а-а!!! Я убью этого нахала! Как он умудряется каждую мою реплику использовать против меня?

— Замолчи, Соколов! Просто замолчи! — закипая от злости, прошу я.

— Ладно, Вась, расслабься, — с раздражающим спокойствием отзывается Соколов. — Что с того, что у тебя небольшая грудь? Мне кажется, ты создаешь проблему на ровном месте.

Губы парня дрожат от издевательской ухмылки, которая так и норовит растянуть его рот от уха до уха.

На ровном, мать его, месте? На ровном месте?!

Не выдержав, подлетаю к Соколову и начинаю со всей дури его лупить. Я реально прикладываю силу, но этому шкафу все нипочем. Стоит и ржет как припадочный, изредка перехватывая моя ладони в воздухе.

— Еще слово про мою грудь, и я тебе прикончу!

— Мне правда очень-очень страшно от твоих угроз, но все же кое-что я добавлю, — сжав мои запястья, заявляет он.

— Если это какая-нибудь тупая шутка про то, что мне нужен парень с маленькими ладошками, то я…

— Да угомонись ты, Вась, — Артём резко делается серьезным. — Ну напихала ты вату в лифичик. Ну окей. Меня это вообще не колышет. Это ведь твое тело и твоя жизнь. Я просто хочу, чтоб ты знала, что и без всех этих примочек ты — самая красивая девчонка в этом зале. Реально. Я не гоню. Говорю, как есть, — он делает набольшую паузу и примирительно отпускает мои руки. — Поэтому не сходи с ума, Солнцева. Просто будь собой.

Я улыбаюсь. Не могу не улыбаться, потому что Тёмкины слова ванильным сиропом растекаются по сердцу. Безусловно, каждой девушке приятно слышать комплименты. Но, когда они искренние и исходят от по-настоящему близкого человека, это вдвойне ценно.

— Спасибо, Тём. Только ты о моем конфузе никому не говори, ладно?

Он усмехается, привычным жестом закидывает руку мне на плечо и, наклонившись к моему уху, отвечает:

— Даже не парься, малая. Я могила.

Глава 21

Шумная дискотека неумолимо подходит к концу. И вовсе не потому, что все натанцевались, устали и захотели домой. Просто отведенное время вышло, и учителя принялись гнать нас взашей.

Тёма пытался уговорить Анну Степановну продлить веселье еще хотя бы на полчаса, но она лишь рявкнула, что ей надо готовить ужин и выдернула вилку из розетки. Тем самым мигом погрузив актовый зал в зудящую тишину.

— Фигово дело, — почесывает затылок Даня Громов. — Совсем домой неохота.