Книга Слабо не влюбиться?, страница 165 – Татьяна Никандрова

— Музыка должна рвать на куски. И это не метафора. Людей реально должно колбасить от крутости происходящего. Ты сможешь это сделать?

— Конечно. В этом суть моей работы.

— Отлично, — Лера удовлетворенно откидывается на спинку стула. — Тогда моя помощница пришлет тебе на почту детали.

— Хорошо.

— И еще, у меня к тебе просьба, Тём. После того, как отыграешь сет, сможешь спуститься в зал и немного пообщаться с гостями? Я знаю, ты этого обычно не делаешь, но я готова доплатить и…

— Брось, — отмахиваюсь я. — Без проблем.

— Правда? — удивляется.

— Ну да. Сделаю для тебя исключение. По старой дружбе, так сказать.

— Спасибо, — она искренне улыбается. — Приятно осознавать, что не все в этом мире измеряется деньгами.

— Согласен, — беру в руки вилку и нож и принимаюсь за медальоны.

Они и правда недурны.

— Ты будешь один? — как бы невзначай интересуется Лера.

— Да, а что?

— Ничего, просто… Тема твоей личной жизни — это тайна, покрытая мраком. Вот и спрашиваю.

— Сейчас моя личная жизнь временно замещена работой. Как и подобает человеку в процессе развода.

— Все-таки разводишься, да? — Грановская сочувственно опускает уголки губ.

— Угу.

— Мне очень жаль.

— Прямо-таки очень? — уточняю насмешливо.

— Реветь по ночам в подушку не буду, если ты об этом, — в тон мне отзывается она.

— Я так и думал, — хмыкаю.

— Ну а если серьезно, — немного помолчав, Лера вновь подает голос. — Что думаешь делать дальше?

— В каком смысле?

— Не прикидывайся дураком, — обрубает жестко. — Ты им никогда не был.

Испускаю протяжный вздох и откидываюсь на спинку стула. Грановская тоже никогда не была дурой, поэтому облапошить ее, как большинство моих друзей, не получится.

— Я не знаю. Все… Все сложно.

— Сложно? Это у тебя-то? — она недоверчиво вздергивает бровь. — Я думала, Соколов и сложности — понятия несовместимые.

— Слушай, Лер, ты знаешь, я человек импульса, — провожу рукой по лицу и зарываюсь в волосы. — Но сейчас я, наверное, впервые в жизни хочу взять паузу и просто подумать. О будущем, о прошлом… Обо всем, понимаешь?

— Кажется, да.

— У меня такое ощущение, что последние несколько лет я жил в тумане. Словно функционировала лишь часть моего сознания. А потом на меня навалились все эти испытания и…

— И ты прозрел? — Грановская слегка щурится.

— Ну… Типа того, — неуверенно пожимаю плечами. — Думаешь, я дебил?

Мне странно, что я говорю Лерке все это. Вообще-то я не собирался ни с кем обсуждать свои чувства, но с ней как-то само собой выходит.

— Нет, наоборот. Думаю, ты постепенно излечиваешься от своего дебилизма.

— Ну спасибо, — закатываю глаза.

Кажется, я начинаю вспоминать, почему задирал Грановскую в младших классах.

— Ну признай, Тём, ты был лентяем! И все время плыл по течению.

— Разве это плохо?

— Нет. Но иногда для достижения цели не грех и руками поработать.

— Слушай, Лер, я предлагал ей сойтись, ясно?! — почему-то взрываюсь. — А она рогом уперлась! Мол, иди к своей Аделинке, а у меня вообще парень есть! Только, если есть парень, на кой черт надо было связываться со мной — непонятно…

— А на кой черт после ночи с ней надо было переться в ЗАГС? — парирует она.

Подруга буравит меня пристальным взглядом, и я опять вздыхаю.

— Я думал, у меня получится.

— Что именно?

— Забыть ее и двигаться дальше. Раньше же получалось.