Книга Слабо не влюбиться?, страница 156 – Татьяна Никандрова

Вот дура-то!

Но Артём, разумеется, не позвонил. И даже не написал банальное «Привет! Как дела?». Представляете, даже на такую формальность не смог из себя выдавить! Просто поставил крест на нашем совместном прошлом и начал новую жизнь. Как всегда, легко и без сожалений.

Я же страдала так, как могут страдать только раненные безответной любовью люди. Сходила с ума, сгрызала ногти под мясо, засматривала сопливые мелодрамы до дыр, в каждой из них находя отсылки к своей несложившейся личной жизни.

Одному богу известно, скольких нервных клеток мне стоил отъезд Соколова. Если верить теории, что стрессы сокращают жизнь, то по милости бывшего друга я потеряла лет этак десять, не меньше. Я так глубоко загнала себя в яму моральных терзаний, что спустя месяц заболела пневмонией. Очень сильно. Даже в больницу пришлось лечь.

Помнится, после выписки я дала себе слово, что больше ни слезинки из-за Артёма не пролью. И еще пообещала, что если жизнь снова столкнет нас лбами, то я обязательно ему отомщу. Сделаю все, чтобы сбросить Соколова в черную бездну боли, из которой сама с большим трудом выкарабкалась.

Наверное, я плохой человек, но часть меня злорадно ликовала, когда после нашей совместной ночи Артём завел разговор о будущем. Ну надо же! Спустя столько лет законченный нарцисс наконец соизволил сделать шаг навстречу подружке детства!

Соколов говорил о своих чувствах, а внутри меня разливалась густая вязкая тьма, в которой, захлебываясь, тонуло все хорошее, что нас связывало. Я смотрела в его широко распахнутые синие глаза и испытывала мрачное едкое удовлетворение. Да, в этот раз все сложилось совсем по-другому: теперь на коне была уже я. А Соколов, потерянный и раздавленный, валялся у моих ног.

Прямо кадр из дерзких мстительных фантазий пятилетней давности.

Артём предлагал обнулиться, сбежать, начать все заново. И я солгу, если скажу, что не чувствовала малодушных позывов снова нырнуть в его объятия. Снова поверить ему.

Знаете, я безнадежный романтик, и в этом моя главная ошибка. Даже в те минуты, когда бой выигран и вокруг чернеют пепелища изнурительной войны, я все равно прокручиваю в голове сценки из счастливого будущего, которому не суждено статься.

Какой бы парой были мы, если б не разлучились? Где бы проводили отпуска? Спешили бы заводить детей или для начала ограничились домашним животным?

Эти вопросы неустанно атаковали меня. Жалили, словно рассерженные пчелы. Но щитом мне служила взращиваемая годами обида, которая в день встречи с Соколовым достигла пика и зацвела пышным ядовитым цветом.

Он целовал меня, а я почти не ощущала нежности. Он с теплотой в голосе говорил о нашем прошлом, а я почти не помнила картинок из детства. Он смеялся, держал меня за руку, шутил, а я почти ненавидела его за это.

Ведь спустя столько лет Соколов по-прежнему был солнечным мальчиком, в которого я когда-то безудержно влюбилась. А вот я превратилась в злую, отравленную обидой суку.

Он сломал меня, но при этом сам остался целым.

Справедливости ради скажу, что с течением времени характер Артёма, как выяснилось, тоже претерпел некоторые изменения. После того, как я вытерла об него ноги в домике на турбазе, я была уверена, что он исчезнет из моей жизни насовсем. Это было бы так в его стиле… Я ведь мало того, что демонстративно приглашение на свадьбу выклянчила, так еще и парня себе выдумала.