Книга Зови меня Златовлаской 2, страница 143 – Татьяна Никандрова

Я была благодарна им за тактичность, но на душе отчего-то сделалось грустно. Сомнений в том, что уродливый рубец бросается в глаза окружающим, не оставалось.

Но хуже всего было то, что во время большой перемены в столовой ко мне подлетела Карина Перминова и, в ужасе прикрыв рот руками, воскликнула:

— Божечки! Бедная Саша, что с лицом?! Как мне тебя жаль!

Она произнесла это так громко, что добрая половина столовой повернулась на ее театральный визг. Мне стало так некомфортно, что захотелось провалиться сквозь землю. И пока я раздумывала, чтобы ответить на ее неделикатный вопрос, Ада с вызовом прошипела:

— А мне жаль тебя, Перминова! Потому что дефекты лица можно исправить, а дефекты мозга нет!

— А что я такого сказал? – Карина обиженно захлопала накрашенными ресницами. – Я же просто хотела проявить участие!

— Иди со своим участием куда подальше! – Калинина сверкнула недобрым взглядом, и Перминова, надув губы, удалилась.

— Не обращай внимания! Она дура! – сказала подруга, обращаясь ко мне.

— Может, и дура, зато честная... – негромко отозвалась я.

Я, Ада и Антон заняли место за своим привычным столиком, и с удовольствием принялись за еду, мирно болтая и хихикая над шутками, которые были понятны только нам троим.

Однако вскоре наша идиллия была грубо прервана. С подносом в руках и воинственным видом к нам приближалась Зарина Князева. Ее кудряшки опасно подпрыгивали при каждом шаге, а губы были презрительно сжаты.

— Ну что, Антон, теперь твой гарем в полном составе? – ядовито поинтересовалась она.

Я не знала, как мне себя вести, потому что отсутствовала в школе больше месяца и не была в курсе всех этих разборок. Но по выражению лиц друзей поняла, что подобное случалось и раньше. Антон и Ада выглядели раздосадованными, но не удивленными.

— Зарин, давай не сейчас, – заерзал на стуле Антон.

— Почему не сейчас? – Князева вскинула брови. – А, может быть, Алферова не в курсе, что вы с Калининой...

Но девушка не успела договорить: Ада выбила поднос из ее рук и тарелки, стоявшие на нем, с оглушающим грохотом полетели на пол. Часть их содержимого оказалась на юбке Князевой, часть на блузке самой Ады, которая сидела ближе всего к проходу.

Я ошарашенно уставилась на подругу, которая молниеносно вскочила со стула, схватила опешившую Зарину за локоть и словами: "Ой, какая я растяпа, пойдем скорее отстирываться!" потащила ее к выходу.

— Антон, прибери тут все, – бросила через плечо Ада и вскоре исчезала из столовой.

Булаткин без лишних слов принялся помогать подлетевшим к нам дежурным подбирать осколки тарелок с пола, а, закончив с этим, уселся за стол и как ни в чем ни бывало стал пить компот.

— Это что за концерт? – спросила я, внимательно глядя на друга.

Но он все пил и пил. Медленно и громко глотая.

— Антон, что это было?

Но Булаткин словно приклеился к стакану, содержимое которого подозрительно долго не заканчивалось.

— Да оторвись ты от своего компота! – я дернула друга за локоть, и он чуть не облился.

— Ты что-то говорила? – с видом умственно отсталого человека отозвался Антон.

— Да, я спрашивала, почему Князева себя так ведет? Вы что, в контрах, получается?

— Эм... Ну да, она злится на меня, – кивнул друг, вилкой разминая котлету.

— А что она хотела сказать про вас с Калининой? – не унималась я.