Книга Зови меня Златовлаской 2, страница 127 – Татьяна Никандрова

— Да ну, это все ерунда, – отмахнулась Ада. – Дело не в количестве дней в году, а в нас. Мы взрослеем, меняемся, начинаем больше понимать.

— Что-то тут нечисто, – нахмурилась я. Философский настрой подруги не на шутку меня встревожил. – Вы точно ничего от меня не скрываете?

— Нет, – хором ответили друзья и усилено замотали головами, словно китайские болванчики.

— Странно это все. Когда я уезжала в Москву, вы оба были с головой погружены в отношения. Но прошло несколько недель, и вот вы уже одиноки. И знаете, что самое удивительное? Никто из вас не выглядит расстроенным по этому поводу.

Как по команде друзья напустили на себя траурный вид, а затем Антон выдал:

— Просто у нас было время смириться.

Я задержала на них испытующий взгляд, а они отвечали мне ангельскими взорами, полными невинности и святой простоты.

Ситуация не переставала казаться мне необычной, особенно учитывая то, что друзья как никогда скупились на подробности, но я решила не заострять на этом внимание и вернуться к этой теме позже.

Антон с Адой просидели у меня до тех пор, пока медсестра не заявила, что время посещений окончено. Ребята нехотя оторвались от стульев и пообещали, что придут завтра перед отъездом.

Общаясь с друзьями, я на какое-то время забыла о головной боли, которая стала моим постоянным спутником в последние недели, перестала думать о гипсе, отяжеляющем ногу, и даже про свой дурацкий шрам не вспоминала. Но когда они ушли, безнадежность положения вновь обрушилась на меня.

Ребята так воодушевленно рассказывали про школу, что мне вдруг дико захотелось туда попасть. Сесть за парту, открыть учебник, услышать голос классного руководителя. Никогда бы не подумала, что буду мечтать о таких банальных вещах. Раньше я никогда особо не рвалась на учебу, а сейчас отдала бы что угодно, лишь бы вместе с одноклассниками готовить к ЕГЭ, обедать в школьной столовой и жаловаться на непомерно большие объемы домашних заданий.

Уж лучше так, чем лежать в больничной палате, как овощ, и плевать в потолок. Оказывается, от безделья устаешь ничуть не меньше, чем от бурной деятельности.

Когда на следующий в день Ада с Антоном пришли ко мне, я дремала после утреннего забора анализов и прочих неприятных, но обязательных процедур. Их приглушенные голоса медленно пробуждали мое сознание:

— Они спит! Чего басишь? – прошипела подруга, обращаясь к Булаткину, который вошел в палату с чересчур громким приветствием. – И вообще, держи пакет, сам ей вручишь.

— А почему я? – шепотом отозвался Антон.

— Потому что это ты пригласил Ревкова, и он вынудил нас быть его курьерами! Так что сам объясняйся!

Услышав фамилию Влада, я резко распахнула глаза и заелозила на кровати.

— О, привет! – деланно веселым тоном поздоровалась Ада, повернувшись ко мне. – Как самочувствие?

— Вы виделись с ним? – хрипло спросила я.

— Да, вчера приезжал к нам.

— Зачем? – я попыталась сесть на кровати, но руки вдруг сделались очень слабыми, так что, едва приподнявшись, я рухнула обратно на подушку.

— Хотел передать тебе вот это, – Антон протянул мне маленький полиэтиленовый сверток.

— Что там?

— Не знаю. Мы не смотрели, честно. Влад сказал, это личное.

Я в растерянности взяла пакет и повертела его в руках. Обычный черный, без всяких надписей. Что бы это значило?