Книга Нелюбимая для чемпиона. Осколки чувств, страница 2 – Марика Крамор

— «Стажерка» может облегчить вам болевой синдром, — прибивает меня взглядом.

Ее уверенность действует мне на нервы. Хочется ее сломать, заставить уйти и позвать ту смешливую женщину, что всегда тут принимает. Но…

— Дерзкая какая… — тяну я от безысходности, не скрывая досаду.

— А вы заносчивый, — парирует она, тут же перебивает мое гневное возмущение: — К счастью, это не диагноз. Присаживайтесь.

Жееееесть…

Не могут же они оставить одну практикантку в медпункте арены!

И колено предательски ноет. И эта перемалывает меня глазами. И я замечаю, как ее взгляд на секунду скользит по моей ноге, будто она уже сейчас ставит диагноз. Да черт возьми! Сейчас она мне тут понаставит!

Она делает шаг ко мне. Еще ближе. И опускается на корточки.

— Поосторожней там! — скалится он разъяренно.

Я закатываю глаза. Он думает, что я ему ногу оторву, что ли⁈

— Расслабьтесь вы. Иначе диагностика бессмысленна.

Темный взгляд недовольно цепляется за меня. В груди что-то шевелится: неловкость или раздражение — не знаю. Но отводить глаза не хочется.

Когда он ворвался в кабинет с требованием позвать «нормального» врача, колкий ответ неожиданно застрял у меня в горле.

Раньше Назара Черкассова я видела только на плакатах у ледовой арены и по телевизору. Вживую он оказался… больше. Выше, шире в плечах, чем на экране. Волосы влажные, темные пряди липнут к вискам. Футболка выдает мощь фигуры, а грудь тяжело вздымается после тренировки. Мужчине удалось каким-то чудом мгновенно заполнить собой все пространство крошечного медицинского кабинета.

«Нормального» врача ему позовите… Фыр-фыр-фыр на него! Внутри все закипает от подобной бестактности!

Черкассов оказывается раздражающе красивым. Но насквозь пропитанным самоуверенностью. Я уже украдкой отправила наставнице СМС, пытаясь поторопить ее.

На кушетке пациент разваливается с видом хозяина положения.

Он очень сердит, но подчиняется.

— Где болит? — уточняю я, внимательно слушая скудные жалобы.

Провожу осмотр. Кожа на колене горячая, под пальцами чувствуется напряжение мышц. Я аккуратно прощупываю связку. Телефон на столе уже в который раз молчаливо вздрагивает от короткой вибрации. Я рассерженно поджимаю губы, но не отвожу глаз от ноги. Чувствую, как Черкассов наблюдает за мной, и продолжаю исследование. Есть небольшой отек, движение слегка ограничено, болезненность при пальпации боковой связки.

Да уж. Не понравятся ему мои выводы.

— Теперь за стол, — киваю в сторону.

Он, как ни странно, слушается и уже без возражений.

Тянусь к тонометру.

— Сядьте ровнее. Руку, пожалуйста.

— Командир нашелся… — он снова рычит, но руку протягивает.

— Для верных результатов вам нужно находиться в анатомически правильном положении.

— Да давай ты уже! — вновь раздражается.

Я торопливо накладываю манжету, пока этот бунтарь пальцы мне не откусил. Ей-богу, бродячий пес и то добрее.

Рука мужчины тяжелая, горячая, мышцы под кожей упругие и… приятно их касаться.

В этот момент на столе снова вибрирует мой телефон. Я машинально кошусь на экран. Неизвестный номер. Уже четвертый день подряд, как я порвала с Артемом. Ну-ну. Он не может смириться, что его бросили, да еще и вот так — без долгих объяснений, после того как я застала его в обнимку с «просто хорошей подругой» в нашем же кафе. А их горячие поцелуи не считаются! Теперь вот — звонки, бесконечные сообщения…