Книга Наследник чемпиона, страница 73 – Марика Крамор

— Это видно, — Назар прищуривается, вокруг нас даже темнее становится. Вот-вот буря налетит. — Вороны и так довольно сильная команда. И играли прекрасно даже без меня. Это мне повезло, что я теперь с ними.

Внутри меня расцветает гордость за такой его ответ. Он поддержал команду. Не для галочки и не на интервью, когда требуется говорить то, что «нужно».

Я делаю глубокий вдох, собирая все осколки самообладания. Выдаю так, словно комментирую погоду:

— У меня экстренный случай, Никит. У одного из спортсменов команды подозрение на травму. Веду его на срочное обследование. Извини, не до разговоров.

— Да-да, конечно, — он кивает, его взгляд недоуменно скользит между мной и Назаром, пытаясь уловить связь. Но, кажется, не улавливает. — Что ж… Удачи. Надеюсь, подозрения не подтвердятся. Если что-то еще понадобится, только набери. Все сделаем. Позвони, как освободишься. Я соскучился.

Последнюю фразу он проговаривает шепотом и улыбается глазами. Но слышу и вижу это не только я.

Никита уходит. Его шаги гулко отдаются в полупустом коридоре.

Мы с Назаром остаемся наедине, никто из нас не проронил ни звука. Мы, негласно договорившись, в безмолвии шагаем обратно к кабинету МРТ.

Уже через пару минут выглядывает Евгений Миронович.

— Заходите-заходите, Анечка Юрьевна. Бог мой! — столбенеет коллега, увидев, кто входит следом за мной. — Да неужто?! Назар Черкассов! Я ваш большой поклонник! Преклоняюсь перед вашей виртуозностью! Мы с отцом обожаем смотреть игры с вашим участием.

— Благодарю вас. Передавайте отцу большой привет, — выдавливает Назар из себя еле-еле. Что с ним? Неужели его так задело… появление Никиты?

Позади нас гудит аппарат.

— Проходите. Вот сюда, — суетится Евгений Миронович. — Так, что это у нас здесь? Ух ты… Какая красота, — вздыхает мужчина, ощупывая наметанным взглядом колено Назара.

— Боюсь, у нас тут микроразрыв, — киваю туда же.

Я физически чувствую на себе взгляд Черкассова. Нет, он меня ни в чем не обвиняет, но я не улавливаю, о чем думает легендарный хоккеист современности.

Направляюсь к компьютеру. Пока Назар одевается, Евгений Миронович выводит снимки на экран. Внимательно разглядев их, мы с мужчиной переглядываемся.

— Ну, собственно, вот вам и подтверждение, — печально подводит он итог. — Расшифровку надо?

Он сверкает печальными глазами, прекрасно понимая, что это значит для Назара.

— Да, — подтверждаю. — Давайте весь пакет, Евгений Миронович. Электронку тоже мне на почту перекиньте, пожалуйста. И спасибо вам.

— Так не за что. Не за что… Грустно очень. Я не смотрел сегодняшнюю игру. Выиграли-то хоть Вороны?

Теперь Назару вместо ремонта понадобится реабилитация.

— Выиграли, — отвечаю, уже не совсем уверенная: победил Черкассов или… проиграл.

АННА

Умиротворенность в светлом коридоре клиники особенная: давящая и тяжелая. Она не лечит, а усугубляет. Она гудит в ушах низким навязчивым гулом. На ватных ногах, прижимая к груди лист с результатами обследования, я выхожу в коридор. Каждый шаг кажется мне сейчас оглушительным топотом. Сердце бьется в горле тяжелыми неровными толчками.

Выхожу. В коридоре меня уже ждет Назар. Дикое напряжение отражено на его лице, но как только Черкассов видит меня, в его глазах на миг вспыхивает что-то знакомое и почти мальчишеское — желание свести все к шутке.