Книга Наследник чемпиона, страница 70 – Марика Крамор

Хм… радостно отмечаю про себя, что колено выглядит не так уж и плохо! Я осторожно ощупываю сустав. Кожа теплая, конечно, но не горит под пальцами. Отека, меняющего форму, нет. При пальпации Назар ни морщится, ни дергается. Надавливаю посильнее.

— Как ощущения? — уточняю настороженно, стараясь уловить его малейшую реакцию. Переживаю очень!

— Ничего необычного, нога напряжена пока, — невозмутимо роняет Назар.

Уплотнения сейчас не чувствую. Никаких «острых» изменений не замечаю. Многострадальное колено, разумеется, не как у юноши, но выглядит все «по-божески». Проверяю переднюю стабильность голени: подвижность есть, но не чрезмерная. В общем, успокаиваюсь, выпрямляясь.

Я так счастлива, что у него все хорошо и впереди есть немного времени для восстановления, что не получается скрыть улыбку. Я готова, как в мультике, ладонью стереть несуществующий пот со лба. Фуух! Ура!

Перевожу взгляд на Романа:

— Так! — замечаю шутливо. — И чего прячемся?

— Чего это сразу прячемся? — возмущается капитан, но настроение от победы приподнято у всех, поэтому он тоже довольно лыбится. — Я здесь стою, никуда не убегаю.

— Футболку снимай, говорю! Плечо показывай.

— Аа… — Ромка роняет челюсть. — Откуда вы знаете?

— Рома. Ты как давно в этой команде? Думаешь, я не знаю, как твои мышцы работают? И не вижу, что перенапряжение в шею ушло?

— Да я сам еще не понял, — выдает он потрясено. — Потянул, наверное… — он смущенно косится на свое плечо. Ну вот! Я же вижу — правое! — Так-то оно не болит… Дискомфорт просто.

— А ты, Ромыч, не спорь, — скалится Назар с лавочки. — Если Анна Юрьевна говорит, что болит, фиг ты там отмажешься.

— А не всем отмазываться надо, — парирует Ромка, хитро глядя на меня, и насмешливо понижает голос до шепота, но так, чтобы Назар, который сидит возле нас, услышал: — Кстати, если что, мое предложение все еще в силе.

— Какое предложение?.. — несдержанно подскакивает с места Назар. Ну точно, раз он такой прыткий, колено в полном порядке. Тон Черкассова не так, чтобы и без предостережения, хоть прозвучало не грубо. Умеет же.

Назар почти касается своим плечом Ромкиного, а тот лыбится во все тридцать два. Кажется, только я понимаю, что Роман специально, чтобы Черкассова позлить. Любит Рома других людей из себя выводить, и это у него прекрасно выходит!

— Подкинуть, когда мы еще в Медведях были. Но если что, я готов и сейчас. Тем более… вон непогода какая.

— Анна Юрьевна без тебя разберется, что там и как с непогодой.

Ромка взгляд на меня лукаво переводит и глазки мне стоит. Кстати, в первый раз такое. Выглядит мило и с хитринкой. Мальчишки… Но я никак не реагирую на провокацию, хотя улыбка почему-то предательски расцветает на моем лице.

— Ой артист, тебе б в цирке работать, Ром. И хватит тут клюшками меряться. Позорище. А кое-кому не стоит забыть, что его плечо в моих руках.

Роман ухмыляется, но молчит дальше. Ощупываю осторожно мышцы шеи, руки:

— Гипертонус. Может привести к головным болям и ограничении подвижности шеи. Это надо убрать и улучшить отток. На массаж иди.

Раньше у него таких спазмов не было.

Роман «отдает честь» и оставляет нас с Назаром «одних».

— А ты…

— М? — мурчит Черкассов.

— Хватит ерничать.

Распоряжаюсь приложить ребятам лед и даю все соответствующие инструкции команде врачей. Убеждаюсь, что у моих мальчиков все хорошо.