Книга Измена. Неправильная сказка, страница 58 – Любовь Попова, Елена Гром

— Аня! Ну и где ты… — сучка маленькая. Иду по пустым комнатам и наконец натыкаюсь на обнаженную задницу. Спит. — Аня, ну это не смешно.

Чуть толкаю ее. Помню, как раньше ее сон не был препятствием. Она была готова всегда. А сейчас хрен растолкаешь. Уткнулась в подушку и сопит в свои чудесные дырочки. Провожу пальцем по маленькому носу и усмехаюсь. Почему — то даже сомнений нет, что это было специально. Ну что ж, к таким наказаниями я готов, главное чтобы вот так рядом лежала и не пыталась от меня уйти. Больше не отпущу. Раздеваюсь и к себе заразу притягиваю, вдыхаю пьянящий аромат незаконченного секса и просто закрываю глаза… И наверное впервые за много лет забываюсь реально глубоким сном.

Мне было так хорошо, словно я плыла на мягком облаке. Забытое чувство комфорта, когда ничего не боишься, ни о чем не думаешь, когда есть человек, который все решает за тебя.

Поняв, кто может мне обеспечить такой уровень безопасности, я тут же испугалась. Открываю глаза, чувствуя, как лежу в коконе из рук. Пытаюсь высвободиться, но этот орангутанг кажется только сильнее меня сжал. Поворачиваюсь в его руках и застываю, рассматривая его лицо. Он постарел. Нет, этого никто не заметит, когда он пышет энергией с экрана или, когда договаривается о покупке, но вот так вот близко видно складки у губ, видны намечающиеся гусиные лапки в уголках глаз. Но при этом он все — такой же красивый. До жгучей боли в груди. Осознаю, что глажу его надбровные дуги, спускаюсь пальцем ниже, чертя линию скул.

Он никогда не будет моим. Глупо думать, что энергия, которой наделила его вселенная достанется только одной женщине. Но я, пожалуй, скучаю по тому времени, когда была уверена, что он только мой. Что принадлежит только мне.

Внезапно мой палец обжигает. Оказывается, Костя прикусил его. Вскрикиваю, хочу вырваться, но Костя лишь перехватывает пальцы, а меня валит на спину, нависая сверху.

Утренний стояк отчаянно трется об мою ногу. Зачем я разделалась, господи, да еще и догола. Теперь от моей киски его член отделяет тонкая ткань боксеров. Хочу вывернуться, но скалу не сдвинуть. Он тут же тянет руку за мою голову, достает из-под подушки квадратный пакетик.

— Ну давай, очень интересно, какие сейчас будут отмазки, — усмехается он, скользя пакетиком по моей обнажённой груди, задевая сосок. Вздрагиваю, кусая губу. Вскрикиваю, когда вместо пакетика мой сосок накрывают его губы. Мучают. Истязают. Делают приятно. Причиняют сладкую, мучительную боль. Еще. Еще. Другой сосок. И мыслей в голове не остается. Хочется дойти до грани, хочется перешагнуть ее вместе.

Ноги раздвигаются словно по волшебству, а приятная ткань теперь растирает влажные складки. Собирает сок, словно пытаясь иссушить меня. Но бесполезно. Она вытекает маленькими порциями, пачкая светлое постельное белье.

Костя спускается от груди к животу, чертит окружность вокруг пупка, с ума сводит. Оттолкнуть его надо, помариновать чуток, но сил отказать нет. Разве что напомнить.

— Я не мылась.

— Значит будет грязный секс с грязной девчонкой, — скользит он носом по плоскому животу, все ниже. Руками ноги удерживает, царапая уголком презерватива. Его губы скользят по дрожащему бедре. Накрывают киску, раскрывая для себя половые губы. Он четко находит где скользить языком, а я только сжимаю пальцами простынь.