Книга Измена. Неправильная сказка, страница 57 – Любовь Попова, Елена Гром

— Громов, ты завис?

— Завис, да, проходи, осматривайся.

— Что и ключи мне дашь? — усмехается она, сбрасывая свои шпильки. Теперь она ниже меня и это, черт возьми, заводит еще больше. Хотя каблуки могут сослужить неплохую службу в будущем.

— Дам конечно, можешь приходить в любое время и выгонять шлюх, которых я буду тут трахать.

Она оборачивается резко, смотрит на меня, раскрыв рот.

— Аня, это шутка.

— Я… Смешно да. И много тут было шлюх?

— Только я, — усмехаюсь и иду на кухню. — Пустовато тут, не находишь?

— Ты только въехал?

— Да. Тут только кухня и матрас брошен. Остальное делают.

— Понятно, — идет она за мной, а потом подходит к окну. За ним Обь. Но если в нашей старой квартире был виден всего кусочек, то тут она разливается целым полотном. Даже мост виден. — Красиво.

— Видишь вон то место? — указываю на брошенный цех прямо у реки.

— Да.

— Я планирую его выкупить и сделать там парк аттракционов, с самым высоким колесом обозрения в Европе.

— Далеко идущие планы.

— Да, сегодня твоя подружка идею подкинула. Я подумал, что это будет лучше, чем постоянно крутиться в журнале, где полно баб. Как считаешь?

— А что, соблазн велик, боишься, что член из трусов выскочит? — какая злая ирония. Но в одном мне изменения в Ане нравится. Пикироваться с ней стало сплошным удовольствием.

Она не поворачивает голову, и я подхожу со спины. Она напрягается всем телом, даже волоски на шее стают дыбом. Чего боится? Меня? Или себя?

— Такая несдержанность у меня только в твоем присутствии, — толкаю ее к окну, почти прижимая к нему носом. Накрываю ладонью бедро и веду им все выше, пока не задеваю полоску чулок. Меня как током. — Анюта, моя сладкая девочка. Знала бы ты, как мне хочется нагнуть тебя и выебать. Нам обоим это нужно.

Она дрожит, пальцами влажными следы красивые на стекле оставляет, прогибается сильнее, пока юбку ее задираю. Часто дышит, пока меня самого ведет. Действую все грубее. Рвать ее кружево, дергать собственную ширинку, прикусить кожу на пояснице даже сквозь ткань. Голод ломает изнутри, вынуждает торопиться, словно добыча вот-вот вырвется из капкана.

— Аня, моя Аня, — рвется рык, а головка задевает влажные складки. От запаха просто рвет на части.

— Кость, а презервативы, — слышу ее шумный выдох, а затем руку, что закрывает желанный вход. Башка не варит, там просто каша.

— Что?

— Презервативы? Ты забыл, что это такое.

— Я собираюсь заняться сексом с собственной женой, Ань, нахуя мне презервативы?

— Ну, как минимум, потому что я не хочу забеременеть от тебя, — как серпом по яйцам. — А во-вторых я не знаю, какой букет тебе дарили твои прошлые любовницы.

Рука сама накрывает шею Ани. Дергаю ее на себя.

— Ты сейчас серьезно?

— Вполне. Ну что тебе, сложно принести резинки? Наверняка где — то в машине валяются.

— Представь себе нет.

— Закончились?

— И не начинались! Я ни с кем не спал этот месяц.

— И я должна теле поверить.

— Так, — тру переносицу. Ладно. — Сейчас сидишь на кухне и ждешь меня. Я до аптеки.

Блядь, еще никогда я не прерывал секс, потому что презервативов не были, Обычно всегда с собой, и только с Аней без них. Пиздец.

— А может я домой.

— Сиди сказал здесь и жди, и попробуй потом отмазаться.

— Что ты. Я же сама вся пылаю.

— С… — блядь. — Сексуальная коза. Жди, я скоро, — застегиваю ширинку и срываюсь из квартиры, еще никогда не преодолевая расстояние до ближайшей аптеки так быстро. Покупаю несколько пачек, переношу скептический взгляд взрослой тетки и несусь обратно. Врываюсь в квартиру словно как минимум, добыл мамонта для своей первобытной женщины.