Книга Попробуй сбежать, страница 39 – Виктория Рогозина

Его бедро, скользнувшее между её ног, создало странное, невыносимое давление — отчаянное и восхитительное одновременно. А потом его губы обрушились на её рот, захватывая, поглощая, лишая остатков воздуха. Это был не поцелуй, а поглощение. Сознание поплыло, потемнело в глазах. Мир сузился до струй воды, бегущих по его лицу, до вкуса его кожи и металла, до грубой плитки в её спину.

Его ладонь скользнула по её мокрому плечу, ниже, под размокшую ткань футболки. Шершавые подушечки пальцев коснулись ребер, скользнули к изгибу талии. Она вздрогнула, уже не от холода, а от этого влажного, интимного прикосновения сквозь ткань, которого, казалось, и не должно было быть. Инстинктивно, слабо, она уперлась ладонями в его грудь, попыталась оттолкнуть.

И он отступил. Не сразу, не полностью — лишь на полшага, давая воде бить между ними, создавая мокрую завесу. Он тяжело дышал, его грудная клетка вздымалась. Капли стекали с его подбородка, с ресниц. Он смотрел на неё сверху вниз, и в его взгляде, обычно холодном или насмешливом, было что-то новое. Неуместное.

Её футболка, пропитанная, прилипла к коже, обрисовывая каждый изгиб. Её волосы, темные от воды, растрепались и прилипли к щекам и шее. Глаза — широко открытые, полные не страха уже, а какого-то дикого, животного ошеломления. Она была не просто добычей. Она была… сопротивляющейся. Дикой. И эта жизнь, это дрожание под его руками, эта попытка оттолкнуть, даже беспомощная — что-то задело в нем. Возбудило и будоражило сильнее любой покорности.

В его взгляде мелькнул азарт, более тёмный и личный, чем простая похоть. Он медленно, намеренно, провел мокрой ладонью по её щеке, сметая прядь волос, и его пальцы остановились на её подбородке, придерживая, но уже не так жестко.

— Громче кричи, — прошептал он хрипло, и вода стекала с его губ. — Никто не услышит.

И снова двинулся к ней, но теперь медленнее, словно давая ей осознать каждый дюйм сокращающегося пространства, каждый его намеренный, влажный взгляд.

Его поцелуи жгли — то нежно касаясь уголков губ, то снова захватывая властно и глубоко. Создавалось удивительное, головокружительное сочетание: нежная боль, покорность и вспышки сопротивления, которые только разжигали его. Он ловил каждую её эмоцию, видел, как взгляд Ванессы теряет фокус, затуманивается от этого натиска ощущений.

Его руки, уже наглые и уверенные, шарили по её мокрому телу под футболкой, забирались выше, касаясь груди. Каждое прикосновение било током. Но когда его пальцы, скользнув под подол мокрой юбки, коснулись тонкой ткани нижнего белья, а затем — обожгли кожу у самого входа, наваждение будто лопнуло.

Холодная волна осознания пронзила её. Ванесса резко дернулась, попыталась вывернуться, вырваться из этого влажного плена. В её движениях была не просто робость, а настоящая, животная паника.

— Нет…

Но он был быстрее и сильнее. Его рука, большая и влажная, сгребла её запястья в один мощный захват и прижала над её головой к холодной плитке. Она была обездвижена. Вторая его рука не стала медлить. Пальцы уверенно сдвинули в сторону хлопковую преграду и нашли ту самую чувствительную, скрытую точку.

Она вздрогнула всем телом, будто её ударило током. Из её груди вырвался приглушенный, стонущий звук — невольный, глубокий. Она сама, казалось, испугалась этой реакции, замерла, чувствуя, как по её щекам ползет жар сквозь струи воды.