Книга Попробуй сбежать, страница 41 – Виктория Рогозина

Аудитория жила своей жизнью: кто-то тихо перешептывался, кто-то печатал в ноутбуке, кто-то откровенно зевал. И вдруг снаружи раздался глухой, тяжелый удар, будто воздух сжали в кулак и резко разжали. Стекла задрожали, за окном вспыхнуло оранжевое марево, и через секунду по корпусу университета прокатился низкий рокот. Студенты вскочили почти одновременно, стулья заскрипели, кто-то вскрикнул. Все ринулись к окнам, наваливаясь друг на друга, вытягивая шеи.

Ванесса осталась сидеть. Она даже не сразу поняла, что произошло, просто продолжала смотреть в тетрадь, где чернила расплывались неровными строками. Сердце билось ровно, будто взрыв случился где-то очень далеко и не имел к ней никакого отношения.

Ян оторвался от окна, лицо у него было побледневшим. Он подошел ближе и тихо, почти шепотом, сказал, будто боялся разрушить хрупкую тишину вокруг нее:

— Кажется… это была твоя машина.

Эти слова, наконец, прорвались сквозь туман. Ванесса вздрогнула, резко поднялась, подошла к окну. На парковке клубился дым, пламя уже спадало, оставляя после себя обугленный каркас. Она узнала силуэт сразу — даже в этом искореженном виде. Ее автомобиль догорал, потрескивая, как костер, которому больше не подбрасывают дров.

Было ли обидно? Да. Где-то глубоко, глухо, неприятно. Сжимало грудь, тянуло в горле. До слез? Нет. Слез не было. Только пустота и странное, почти отрешенное принятие.

— Всем сесть на места! — голос преподавателя разрезал гул, как нож. — Лекция продолжается. Это не повод устраивать балаган.

Нехотя студенты разошлись, кто-то все еще оглядывался на окна, кто-то возбужденно шептался. Ванесса вернулась за парту, медленно опустилась, прикрыла глаза на секунду. Она и так прекрасно знала, кто это сделал. Каин. Его способ отвечать, его демонстративная жестокость, его желание показать, что последнее слово за ним.

Она выдохнула — длинно, ровно. Внутри было неожиданно спокойно. Машина — это всего лишь вещь. Сгорела — значит, так тому и быть. Гораздо важнее было то, что она чувствовала сейчас: ясность. Какая-то внутренняя твердость, словно еще один рубеж был пройден, и назад дороги больше не было.

Коридор взорвался голосами сразу после звонка. Студенты хлынули наружу, перебивая друг друга, смакуя подробности, передавая слухи быстрее, чем успевал остывать металл. «Видел вспышку», «Говорят, рвануло конкретно», «Чья машина вообще?» — слова липли к воздуху, как гарь. Ванесса вышла вместе со всеми, спокойно, почти отрешённо, будто речь шла не о ней. Только плечи были напряжены, а шаг — слишком ровный, выверенный.

Аманда догнала её первой, схватила за локоть, заглянула в лицо. В глазах — искреннее сочувствие, растерянность, злость за подругу. Она что-то сказала, тихо, быстро, но Ванесса лишь кивнула, не замедляя шага. Ян подошёл с другой стороны, предложил помощь — найти недорогую машину, поспрашивать знакомых, посмотреть варианты. Он говорил осторожно, будто боялся задеть и без того натянутую струну. Ванесса коротко махнула рукой, словно отсекая саму возможность обсуждения.

— Каин заплатит за всё, — сказала она ровно, без тени сомнений.

Ян переспросил, не сразу поверив, Аманда нахмурилась, бросила взгляд по сторонам — будто стены могли услышать. Ванесса даже не повернула головы.