Книга Попробуй сбежать, страница 215 – Виктория Рогозина

Ванесса молчала несколько секунд. Пальцы всё ещё были сцеплены на животе, побелевшие от силы, с которой она себя удерживала. Дыхание постепенно выравнивалось, но страх никуда не делся — он просто спрятался глубже.

— Шрам, — наконец сказала она тихо. Одно слово. Почти шёпот. Давид нахмурился:

— Какой шрам?

Она опустила глаза, будто собираясь с духом. Плечи дрогнули.

— Это… — она сглотнула. — Это то, что осталось у меня с того дня. С того дня, как меня похитили.

Слова упали в тишину тяжело, как камни в воду. Давид не сразу ответил. Его челюсть сжалась так, что на виске дёрнулась жила. Он смотрел не на неё — куда-то сквозь лобовое стекло, в темноту, словно видел там что-то своё.

— Согласно медицинской карты, которую сохранил Лирман, у тебя были множественные травмы, но про шрамы в дальнейшем ничего не сказано. Тогда откуда он? — спросил он наконец.

— Я не помню, — коротко ответила Ванесса. — Просто этот шрам… он иногда болит и… выглядит уродливо.

Она осторожно разжала пальцы, но руки всё равно остались рядом с животом, не открываясь полностью — жест был скорее символическим, чем физическим.

— Я не помню, как это произошло, — добавила она. — Но тело помнит. Всегда.

Давид закрыл глаза на мгновение. Когда открыл — в них не осталось ни тени прежнего огня. Только холод и что-то тёмное, опасное, собранное в точку.

— Они заплатят, — сказал он тихо. Не обещая. Констатируя факт. И в этой фразе было больше ярости, чем в любом крике.

Ванесса облизала пересохшие губы, отвела взгляд в сторону, будто пытаясь ухватиться за что-то ускользающее, потом снова посмотрела на него.

— Мы… — она замялась, — мы здесь уже останавливались, да?

Давид чуть прищурился, внимательно наблюдая за ней.

— Да. И не раз, — ответил он спокойно. — Мы сейчас заедем ещё в пару мест. А потом я отвезу тебя в гостиницу.

Она кивнула, медленно, будто соглашаясь не только с маршрутом, но и с чем-то большим. Осторожно попыталась отодвинуться и перелезть на соседнее сидение, вернуть себе место, пространство, воздух. Но Давид не дал ей этого сделать.

Он подался вперёд и поцеловал её мягко, почти бережно — не требуя, не настаивая. Этот поцелуй был совсем другим: не давил, не ломал, а будто окутывал. Тёплый. Медленный. Такой, от которого мысли начинали путаться, а мир — терять чёткость.

Ванесса замерла всего на мгновение, а потом невольно ответила, чувствуя, как сознание плывёт, как тревога отступает, уступая место странному, знакомому покою. Сердце снова ускорилось, но теперь — иначе. Когда он отстранился, между ними повисло напряжение, уже не острое, а тягучее.

— Поехали, — тихо сказал Давид, заводя двигатель.

И машина снова тронулась с места.

Клуб «Идеал» накрыл их сразу — плотной волной звука, света и движения. Музыка била ровно, уверенно, без суеты, но с тем самым ритмом, от которого тело само начинало подстраиваться. Воздух был тёплым, пах дорогим алкоголем, парфюмом и ночной свободой. Здесь отдыхали не случайные люди — элита, уверенная в себе, расслабленная, знающая цену времени и деньгам.

Ванесса остановилась у входа и вдруг улыбнулась — широко, искренне, так, будто внутри щёлкнул правильный тумблер.

— Я знаю это место… — выдохнула она.

И воспоминание накрыло не вспышкой, а потоком: диджейский пульт, прохладная поверхность кнопок под пальцами, нарастающий бит, момент, когда зал начинает дышать в такт, когда сердце подчиняется ритму, а ты — его хозяин. Ей нравилось здесь работать. Нравилось чувствовать власть над музыкой и людьми одновременно.