Книга Попробуй сбежать, страница 178 – Виктория Рогозина

— Успеем, — бросил он, больше себе, чем остальным.

Фобос молчал, уткнувшись в планшет, отслеживая сигналы, камеры, обрывки данных. И вдруг он резко вздрогнул, будто его ударили током.

— Давид… — голос его был непривычно глухим. — Глянь сюда.

Давид бросил короткий взгляд — и этот взгляд разорвал реальность. На экране — студия новостей. Спокойное лицо ведущей, нейтральный тон, привычная телевизионная бездушность.

— …на одном из горнолыжных курортов обнаружено тело молодой женщины. По предварительным данным, речь идет о жестоком убийстве. Личность погибшей пока не установлена, подробности выясняются…

Кадр сменился. Размытое видео, носилки, белая простыня, край темных волос, знакомый до боли изгиб плеча. Этого хватило. Давид смотрел, не моргая. Мир вокруг будто сжался в точку, а потом — провалился внутрь него. Не было крика, не было вспышки ярости. Было что-то куда страшнее — абсолютная, мертвая тишина.

— Нет… — выдохнул Фобос, почти шепотом.

Давид медленно убрал ногу с газа. Машина продолжала катиться по инерции. Он не сразу понял, что не дышит. Ванесса. Не «похожа». Не «возможно». Он знал. Знал так же точно, как знал вкус ее кожи, тепло ее тела, звук ее голоса, когда она смеялась или шептала его имя. Ее больше не было.

Руки на руле дрогнули — впервые за долгие годы. Потом Давид медленно выпрямился. Лицо стало неподвижным, каменным, лишенным даже тени эмоций.

— Останови колонну, — сказал он тихо.

— Давид… — начал Фобос, но осекся.

— Сейчас, — повторил он тем же тоном.

Машины замедлились, встали. Тишина внутри салона была оглушающей. Давид смотрел вперед, сквозь лобовое стекло, будто видел не дорогу, а что-то за ее пределами. Потом медленно, почти аккуратно, достал телефон.

— Деймос, — сказал он ровно. — Отменяй спасение.

Пауза.

— Начинай охоту. Уничтожить каждого, кто был причастен к её смерти.

Он опустил руку, экран погас. В этот момент в мире Давида не осталось ничего, кроме одного желания. Не вернуть — это уже было невозможно.

А сделать так, чтобы каждый, кто был к этому причастен, понял, что смерть Ванессы была не концом. А началом его безумия.

Фобос молча качнул головой, слушая отчет Андрея. Тот стоял у стола, выпрямившись, как на плацу, говорил ровно, без лишних слов — так докладывают, когда работа выполнена, но результат не приносит удовлетворения.

— Клан Смирновых зачищен полностью. Без исключений. Каримовы — тоже. Они обеспечивали логистику, людей, прикрытие. Деньги шли через них. Подтверждено, — Андрей сделал паузу, короткую, тяжелую. — Имя заказчика не установлено. Ни прямых связей, ни косвенных. Все хвосты обрублены заранее.

Фобос тихо выдохнул через нос, отвел взгляд в сторону. Он знал, что будет дальше. Давид сидел, откинувшись в кресле, пальцы сцеплены в замок, взгляд пустой, холодный. Ни злости. Ни вспышки. Только сталь.

— Ищите, — сказал он спокойно, слишком спокойно. — Из-под земли достаньте. Поднимайте архивы, старые долги, мертвые контракты. Мне все равно, сколько людей, кланов или структур придется перевернуть.

Он медленно поднял глаза на Андрея.

— Если понадобится — уничтожайте все на своем пути.

Андрей кивнул без колебаний.

— Принято.

Он развернулся и вышел, плотно закрыв за собой дверь. В кабинете повисла тишина. Давид достал сигарету, щелкнул зажигалкой, глубоко затянулся и запрокинул голову на спинку кресла. Дым лениво расползался под потолком, а внутри — пустота. Глухая, удушающая, острая, будто рана, которую так и не начали заживать. Полгода. Полгода со смерти Ванессы. И ни дня, чтобы стало легче. Боль не притупилась, не ушла в фон, не стала «памятью». Она жила в нем — свежая, живая, режущая. Иногда накрывала волной, иногда сидела глубоко, но исчезнуть не пыталась даже притворно.