Книга Попробуй сбежать, страница 179 – Виктория Рогозина

— Берсерковы зашевелились, — подал голос Деймос, стоя у стены. — Наши люди фиксируют движения. Похоже, опасаются удара. Они не понимают мотивов. Думают, что это передел влияния.

Давид медленно выдохнул дым.

— Донеси им причины, — сказал он ровно. — Возможно, они помогут в поисках. Или хотя бы не будут мешать.

Деймос коротко кивнул.

— Сделаю.

Он вышел так же бесшумно, как вошел. Фобос остался. Потер переносицу, устало сел напротив.

— Ты сам не свой уже полгода, — сказал он негромко, без упрека, скорее с болью. — Я тебя таким не видел никогда.

Давид не сразу ответил. Он докурил сигарету до фильтра, погасил ее в пепельнице.

— Это временно, — солгал он спокойно.

Фобос понял, что спорить бессмысленно.

— Еще… — он помедлил. — Клан Серебрянникова снова активизировался. Давят на старые договоренности. Про брак. Пытаются вернуть формат.

Давид усмехнулся — холодно, без тени веселья.

— Раздражают, — сказал он. — Очень.

Он поднялся с кресла, выпрямился во весь рост, словно стряхивая с себя усталость.

— Передай им, — добавил он, — что договоренности мертвы. Как и все, кто посмеет напомнить мне о браке.

Фобос молча кивнул. За окном сгущались сумерки. А внутри Давида — все так же зияла пустота, в центре которой навсегда осталось одно имя. Помощник некоторое время молчал, глядя на Давида внимательно, почти изучающе, а потом все-таки спросил тихо, без нажима:

— И что дальше? Ты же понимаешь… месть не принесёт облегчения. Ты это уже проходил.

Давид не ответил сразу. Он достал ещё одну сигарету, щёлкнул зажигалкой, прикрывая огонёк ладонью, глубоко затянулся — так, будто пытался втянуть в себя не дым, а воздух, которого не хватало уже полгода. Медленно выдохнул.

— Я не знаю, — сказал он наконец. Голос был ровный, но пустой. — У меня нет ответа на «дальше».

Он замолчал, уставившись куда-то сквозь стену. Фобос уже собирался сказать что-то ещё, но Давид неожиданно продолжил, словно вслух поймал мысль, которая давно крутилась в голове и не давала покоя.

— Иногда… — он сделал паузу, подбирая слова, — мне кажется, что она жива.

Фобос нахмурился, чуть покачал головой.

— Давид…

— Я знаю, — перебил тот спокойно. — Доказательств нет. Логики — тоже. Но есть ощущение. Странное. Навязчивое. Будто что-то не сходится.

Фобос вздохнул, сложил руки на груди.

— Тело проверяли. Генетическая экспертиза всё подтвердила. Это была она.

Давид снова затянулся, дым задержался в лёгких дольше обычного. Он выдохнул медленно, почти лениво.

— Экспертизу делали не мои люди, — сказал он тихо. — И это не даёт мне покоя.

Фобос посмотрел на него пристально, потом отвёл взгляд.

— Ты цепляешься за возможность верить, что она жива, — сказал он без осуждения, скорее с пониманием. — Это нормально. Когда боль слишком сильная, разум ищет лазейку.

Давид усмехнулся — слабо, без тени иронии.

— Возможно, — согласился он. — Возможно, я просто держусь за эту мысль, потому что иначе… — он не закончил фразу.

В кабинете снова повисла тишина. Дым медленно поднимался вверх, а Давид сидел неподвижно, с сигаретой в пальцах, словно боялся, что если перестанет держаться за эту странную, иррациональную уверенность, то вместе с ней окончательно рухнет и всё остальное. Фобос ещё несколько секунд постоял, словно раздумывая, стоит ли говорить что-то ещё, потом кивнул сам себе.